— Тоже вождем работает? — без улыбки спросил Болт.

— Вроде того. У них, карвальевцев, это фейтор называется. Типа старосты. Там вся деревня — полета человек.

— Плюс двадцать человек охраны на БТРах… — Болт уже понимал, что Васька ужас как хочет сцапать главаря враждебной конторы или, как минимум, его ликвидировать.

— Ты пойми, они всю ночь ехали, нервничали, — заторопился команданте, в свою очередь догадываясь, что Болт сомневается в успехе мероприятия. — Доехали до безопасного места — и заснули! Как дети спят, чуешь?

— Это я понимаю, — кивнул Болт, приглядываясь к карте. — Только к этой твоей Муанге одна дорожка идет, а с трех сторон — обрывы. Вон, горизонталь на горизонталь налезает! И высотой где-то пятьдесят-сто метров. Начнем тарахтеть по дороге вверх — все проснутся. Опять же пилить лишних десять километров.

— Ты дай мне тех, с кем я на Гору Злых Духов ходил, — хмуро сказал Луиш. — Шесть человек, «ПК», пару «мух», под-ствольных и ручных гранат побольше. Мы туда тихо влезем, наведем шухер, а вы попозже подскочите.

— Брюлики здесь оставишь, — тихо произнес Болт тоном, не терпящим возражений.

— Как скажешь, — сказал команданте.

Они вернулись в машину, колонна выкатила на грунтовку, и в том же порядке, танки впереди, «уазики» сзади, поехали дальше.

Таран, Гребешок и Луза особого удовольствия от предстоящего мероприятия не испытывали.

— Чего ему, неймется, что ли? — проворчал Луза. — Поехали бы в Редонду эту напрямки…

— Да, — вздохнул Гребешок, — точно, блин, Гусь говорит — русского человека все объегорить хотят. Когда мы перевал брали где был командам? В Муронго! А на перевале, блин, если б не азеведовские летчики и «Град» трофейный, нам бы точно пис-дейш пришел! Перевал оборонять — его тоже нет. В гору за алмазами полез.

Таран решил сойти за умного и промолчать. Но перспектива поучаствовать в еще одной горной операции его не вдохновляла.

Еще меньше ему захотелось встречаться с карвальевцами когда примерно через пять километров обнаружился алмейдов ский блокпост, точнее, то, что от него оставили бойцы Карвалью. Видать, воины-мазонде не чуяли себя в опасности.

Карвальевцы подползли к ним из темноты и без выстрела порезали ножами пять человек. Потом отрубили им головы при помощи мачете и воткнули на колышки, вбитые у обочины. Туловища со вспоротыми животами и выпущенными кишками подвесили на деревьях, в самом прямом смысле — за яйца.

— Почти как Ростика разделали, — довольно спокойно заметил Луза. — Помнишь, Ростика, Миш?

— Да, — сказал Гребешок, тоже вспоминая какие-то былые дела. — Только Ростику яйца просто отрезали…

Команданте поглядел на зверство совсем не так равнодушно, как россияне.

Это были его братья по племени. Он влез на моторное отделение «тридцатьчетверки» и сказал:

— Все то же, и даже хуже, будет с Карвалью. Клянусь Революцией!

Траурный митинг на этом закончился, никто возиться с трупами не стал, и колонна пошла дальше, мимо всей этой «наглядной агитации».

Юрке сильно поплохело от этой картинки, но куда денешься…

— Камараду майор! — Механик неожиданно высунулся из люкa. — По-моему, тезку своего вы зря берете. ГВЭП у него все одно не фурычит, «джикеев» там, скорее всего, не будет, так что возьмите лучше меня. А этих «зомбиков» мне подчините.