Сразу после этого Тарана обвязали «джикейской» и утянули на самый верх, а Валет с Гребешком стали поднимать команданте. Потом Валета отправили на обрыв, а дальше Гребешок и Луиш, напрягшись, взялись поднимать Лузу с пулеметом. Д простоты детинушку подняли на уровень трещины и сразу же подвязали к нему «джикейскую» веревку. Механик, Ваня и Валет потянули детинушку наверх, а Таран стоял на стреме. Когда Лузу подняли на обрыв, подъем Гребешка и команданте Показался совсем плевым делом.

Отсюда, с обрыва, прекрасно просматривалась главная дорога и даже разгромленный алмейдовский блок. А вот дорога, ведущая в гору от развилки, виделась неважно, хотя гул моторов сюда доносился.

Вообще говоря, «скалолазы» выбрались к сельскому кладбищу. На самом обрыве росли колючие кусты, через которые, однако, Луиш знал относительно безопасный лаз. Правда, когда все проползли через этот лаз, то оказались около полурассыпавшегося каменного креста, на обломках которого разлеглась жирная и длинная змея.

— Мамба! — уважительно произнес команданте. Змеюка подняла башку, зашипела, но кидаться ни на кого не стала и довольно быстро уползла куда-то.

— Оля любит «Мамбу», Коля любит «Мамбу»… — пробормотал Гребешок. — А Миша ее ни хрена не любит.

Дальше змей не попадалось, но могилок с крестами и без таковых попалось на пути немало. Затем сквозь кусты впереди забелело здание церквушки. Когда группа выбралась на зады этого заведения, Васку Луиш провел последний инструктаж:

— Сразу за церковью — площадь. Справа — дом священника, слева школа, далее справа — дом дядюшки Карвалью. Дальше — лавка. Слева — фейтория, то есть типа сельсовета. Все остальное — жилые дома. Кто-то тут говорят, ниндзя?

— Есть немного, — сообщил Механик. — Взорвать ничего не надо?

— А у тебя есть чем? — спросил Васку Луиш.

— Найдется, — кивнул Мех, — из расчета полкило пластита. Могу ни в чем себе не отказывать. Считайте — это четыре кило тола. Если трудно сразу сообразить, могу подсказать. Двести грамм на два БТРа, сто — на «Тойоту», остальное — на дом дя-Дюшки, если гражданин Карвалью у него ночует.

— Все одобряю, за исключением последнего. Мех неслышно юркнул за угол, и когда остальные передвинулись к углу, то разглядеть, куда испарился «ниндзя», никто не смел.

В сумерках на площади можно было разглядеть контуры не-ольких аккуратных белых домиков. Школа была даже двухэтажная. На крыльце ее время от времени появлялся автоматчик, который, позевывая, обходил вокруг здания и, снова поднявшись на крыльцо, уходил внутрь школы. Оттуда же, из школы доносился зычный храп из многих глоток. Похоже, там встала на постой основная масса карвальевцев. Часовой у дядюшкиного дома, рядом с которым стояла покрашенная в камуфляжный цвет «Тойота-Лэндкрузер», нес службу примерно так же, как и его коллега у школы. То есть минут пять ходил вокруг дома, а потом дремал на крылечке.

На дальнем конце площади, как видно, там, где находилась улица, выводящая на грунтовку, по которой в данный момент .поднималась техника, маячили в сумерках неясные контуры бронетранспортеров. Гораздо ближе обнаружился еще один, прежде не учтенный элемент карвальевского отряда — наливник с прицепом. На прицепе имелась надпись «Gasolina», то есть попросту бензин, а на большой цистерне окромя известного всему миру значка «ВР» — «Бритиш петролеум» — никаких иных надписей не было.