«Туристы» встретились с Васькой у трапа своего воздушного рыдвана еще в соседнем, вполне милом и тихом, государстве. Туда-то все прилетали чин-чинарем, в уютных «Боингах-757» и вполне приемлемых «Ил-62» вместе с кучей туристов и любителей всяких там сафари. Прилетали порознь, разными рейсами и из разных мест, но собрались воедино в международной зоне здешнего аэропорта. Конечно, Таран очень тоскливо глянул вслед разноязыкой толпе, которая повалила мимо лениво зевающих таможенников и полицейских навстречу шикарным отелям, барам, казино, океанским пляжам, сафари и прочим крокодилам-бегемотам. «Ай да Африка, чудо-Африка!» — как говорилось у того же Чуковского.

А вот Таран и его спутники остались в опустевшей международной зоне аэропорта. Им в этой приличной стране было нечего делать, виз не имелось, и выползать в город они не имели права. К тому же надо было ждать, покуда все туристы соберутся.

Впрочем, после того как хорошо знакомый Юрке седой и невысокий Олег Федорович, игравший роль старшего, сообщил, что все в сборе, ждать вылета пришлось всего пятнадцать минут. Когда здешняя баба по трансляции объявила рейс на «Мазуто-ленд», молодой негритенок-полицейский, дежуривший у выхода на летное поле, аж глаза вытаращил. Должно быть, давненько не видел, чтоб такая большая компания белых людей собиралась лететь на этом рейсе, которым даже черные летать боятся. Да еще в такое время, когда у соседей хрен знает что творится.

Для пассажиров этого рейса подавали малюсенький микроавтобус, куда со скрипом влезало человек восемь. Водила его со страхом глядел, как в его несчастную машину втискивается ровно вдвое больше. Но она не лопнула, и шины с рессорами тоже выдержали. Микроавтобус с божьей помощью довез всех до какой-то очень дальней стоянки, где готовился к вылету сверхзадрипанный «аэробус», после чего по-быстрому слинял. Должно быть, опасался, что, увидев это чудо авиационной техники времен Второй мировой войны, пассажиры дружно сдадут билеты и потребуют отвезти их обратно. Но они, к сожалению, такого права не имели.

Вот тут-то у трапа — то есть короткой и шаткой дюралевой лесенки — туристов и встретил Васька Луиш в своей драной революционной майке.

— Ждорову, бла! — сказал он, радушно оскалив зубищи. — Гружиш, камарадуш!

Грузить, слава богу, окромя самих себя, было нечего. У каждого при себе было по небольшой сумке с бельишком да бритвенными принадлежностями. Основной багаж был уже на месте.

В общем, «камарадуш» уселись на драные кресла, уцепились за них покрепче, поскольку пристегиваться было нечем, и аппарат, звонко прочихав оба двигателя, вырулил на старт. Потом разогнался и, как ни странно, полетел. Вели его два довольно флегматичных пилота, которым было по фигу, кто у них там в салоне. Судя по долетавшим из кабины обрывкам переговоров, которые сидевший рядом с Тараном Олег Федорович, кажется, понимал, эти ребята торопились добраться до конечного пункта, вывалить там пассажиров, а потом шпарить обратно, пока не кончится сиеста. Дело в том, оказывается, что у одного из здешних «мятежников», генерала Азеведу, имелись два подержанных, но вполне летающих и стреляющих «МиГ-17» с прибамбасами, которые утром и вечером летают на вольную охоту. Вообще-то, кто здесь «мятежник», а кто законная власть — определялось просто. Взял столицу — значит, легитимный, вылетел из нее — значит, повстанец. Но поскольку тут дралось сразу четыре группировки, каждая из которых уже один раз брала власть в столице «Мазутоленда», то все считали себя законными, а остальных мятежниками.

Строго говоря, истребители должны были охотиться за боевой авиацией противных ей сторон, а также наносить удары по военным объектам. Но у генерала Карвалью четыре таких же «МиГа» сидели без горючего, у полковника Мартинеша было аж шесть, но не было ни одного механика, который мог бы собрать из них хотя бы один способный летать, а у генерала Алмейду, который, кстати, на данный момент занимал столицу, истребителей вообще не было, а только четыре боевых и два транспортных вертолета.