Громила ступил на лестницу первым.

– Пошли! – приказал он.

Эрон потащился за ним. У него с шеи свисала веревка.

– Еще разок поспрошаем! – сказал Джеф гангстеру с дробовиком. – Будет молчать, скинем вниз.

– Лучше вздернуть его, – буркнул гангстер с дробовиком.

Покачав головой, Джеф усмехнулся:

– Удавим, но никакого удовольствия не получим. Видишь, конец веревки не закреплен, но ниггер этого не знает. Мы вытолкнем его из двери и подстрелим на лету. Все равно как ворону... Понял?

– А если промажешь?

– Кто, я? Слушай, ты оставайся внизу, а когда настанет время, я крикну: "Давай". Сразу стреляй по дому и не подпускай Билла.

– Значит, если ты не попадешь в ниггера, я его уложу, так?

– Кто, я не попаду? – Джеф набычился. – Я прямо сейчас тебе покажу, как надо стрелять!

Джеф взобрался по лестнице наверх. На сеновале было темно. Только сквозь неплотно закрытую дверь пробивался лунный свет. Джеф поставил Эрона метрах в трех от двери, лицом к ней, подошел к Карлу. Тот привязывал конец веревки к опорному столбу. Джеф шепотом приказал Карлу развязать узел. Велел взять конец веревки в руку и приготовиться по его сигналу отпустить веревку.

– Даем тебе последний шанс! – гаркнул Джеф Эрону. – Учти, вылетишь через эту дверь с веревкой на шее. Полетишь, как птица, а потом – крак! – веревка натянется и сломает тебе шею. Хочешь так?

– Нет, сэр, я так не хочу. Но как я скажу то, чего не знаю?

– Что ж, дело твое! – Джеф бросил взгляд на Карла. – Приготовься, ниггер, к полету...

Джеф вытащил револьвер 38-го калибра, отступил на шаг за спину Эрона, подождал секунду и крикнул:

– Давай!

Разбежавшись, он толкнул Эрона к двери. Расчет оказался точным. Карл с дробовиком открыл огонь по дому, в тот же миг Джеф остановился, и Эрон, выскочив в дверь, полетел вниз, хватая руками лунный свет. Джеф выстрелил дважды и тут же инстинктивно отпрянул, потому что снизу, из мрака, послышались ответные выстрелы.

Когда Эрон, выбив дверь, стал падать, он автоматически вытянул вперед руки и схватился за веревку, душившую его. И в этот миг тишина словно взорвалась – послышалась пальба, и у него возникло ощущение, будто все кругом рушится, а он летит прямо в преисподнюю. Он сильно ударился, ноги подогнулись, его подбросило и швырнуло вперед. Вскочив, чтобы бежать, он тут же упал, а когда пополз, услышал тихий голос.

– Эрон! – окликнул его голос.

А по земле к нему заскользил дробовик. Прикладом его ударило по лицу. Узнав голос, он не стал мешкать. Схватив ружье, Эрон перекатился на спину и нашарил пальцами спусковые крючки. Наверху, в дверном проеме, возникли неясные очертания чьей-то фигуры. Эрон выпустил в нее оба заряда, целясь в голову. Он увидел, что фигура подалась вперед, стала падать и ударилась о землю с глухим стуком, будто мешок муки. Эрон увидел пикап и пополз к нему. Пальба не стихала. Затем Билл взял его под руку, помог подняться, и они вместе побежали к погребу. На ступеньках Эрон упал и лежал, хватая воздух ртом. Ужасная боль пронзила ноги, а если точнее, колени. Однако ружья он не выпускал. Биллу пришлось буквально вырывать у него из рук дробовик.

Глубокой ночью доктор Толби вышел из бревенчатой хижины Билла Мартина и спустился вниз – ближе к театру военных действий. Он занял позицию в отрогах известняка, прямо над могилой старого Мартина.

Отгремели выстрелы, повисла тишина. Из хлева долго никто не появлялся, так что он понятия не имел, что там происходило.