Наступило утро четверга, 25 июня.

Как только из-за укрытия на склоне показались люди Толби и открыли огонь по дому, Билл поднялся на второй этаж, прихватив полевой бинокль. Сев на корточки, он пристроил бинокль на подоконнике и стал вглядываться в склоны холмов и зубчатые хребты. Он переводил бинокль то туда, то сюда, но не наметил ни одной подходящей цели, в какую можно было бы прицелиться с расстояния в триста метров. Лучше поберечь пули для ближнего боя. Толби скоро поймет, что прицельная стрельба ничего ему не даст. Спальня оказалась прекрасным наблюдательным пунктом. Дыру Билл просверлил, так что появилась возможность быстро привлечь внимание Эрона, если противник двинется через выгон. Большую часть ночи Эрон бодрствовал и теперь пытался заснуть. Колени у него посинели, а ступни и лодыжки раздулись, будто на нем было надето восемь пар носков.

Билл пристально вглядывался в ближний склон, где была рощица. Нельзя упустить первых признаков шевеления листвы, иными словами, активизации неприятеля.

Возможно, Толби в хижине, где самогонный аппарат. Обосновался там и раздает направо-налево приказы. А Фрэнк Лонг где? Ночью в хлеву его не было. Возможно, он пожаловал в составе той группы, что явилась позже. Одного они достали. Было повсюду слышно, как он вопил, когда провалился сквозь ступеньки. А когда Эрон буквально сковырнул Джефа с сеновала своей двенадцатизарядкой, это было то еще зрелище! По крайней мере, один из бандюков уже отстрелялся.

В этом Билл не сомневался, хотя, когда взошло солнце, на дворе трупа не оказалось.

Вдруг пуля вдребезги разбила стекло в окне у него над головой. Билл не отрывался от бинокля. Трудно сказать, откуда стреляют. Снайпер, должно быть, усердствует! Спустя минут пять донеслись отдаленные хлопки выстрелов. Разбивая стекла, пули глухо втыкались в деревянные стены. В их визжании Биллу чудилось злорадство. А не выйдешь, не выйдешь из дома, покуда не сдашься! Что ж, возможно, ему и правда не выйти отсюда. Но выбора – сдаваться или не сдаваться – у него нет. Это уж точно!

А там что такое? На гребень левого холма въезжали машины.

Осторожно осматривая каждый клочок, он наконец остановил взгляд на травянистом склоне левого холма. На вершину, прямо на солнцепек, выехал автомобиль и остановился метрах в ста от того места, где за деревьями укрывались люди Толби. Должно быть, подмогу вызвали. Сейчас начнется пальба.

Рядом с первой показались еще две машины, из них вышли люди. Вдруг Билл едва не вскрикнул от изумления.

Соседи пожаловали. Вот это да! Пялятся на его дом. Совещаются, должно быть, что делать. Билл навел бинокль на рощу и мысленно обратился к доктору Толби: "Гляньте-ка туда, мистер!"

Слева показались еще одна легковая машина и пикап. Билл приник ртом к дыре в полу.

– Эрон! – крикнул он. – Посмотри на ту поляну, кто к нам приехал!

Теперь на вершине холма стояли около дюжины мужчин.

И две женщины...

Зачем пожаловали женщины? Билл терялся в догадках. Неужели жаждут увидеть своими глазами, как Толби будет удирать?

Ну и ну! Ничего себе! Билл присвистнул. По извилистой дороге на поляну осторожно спускался фургон. Сзади тащилась легковушка, за ней – грузовик магазина "Вершки и корешки", под завязку набитый людьми.

Билл навел бинокль на грузовик. Мужчины спрыгивали сзади, а молодые – сбоку, через борт. Среди вновь прибывших он насчитал еще несколько женщин и девушек. А вот на склоне еще и дамы! Как это он не заметил их раньше?

Мужчины быстро разобрались по группам и стали жестикулировать. Двое парней кинулись выгружать из кузова складные стулья... Уже расстелили на земле одеяло.

Билл остолбенел. Люди стояли на поляне под палящим июньским солнцем.