— Да, верно.

— Вот этот… — Уорд поднес к глазам один из полисов, — Ларри. Он сбежал. Коул сказал нам, что он сбежал.

— Ларри погиб.

Зеленые глаза прожигали Джеффри насквозь: священник пытался понять, что ему хотят внушить.

Пришлось достать блокнот.

— Ларри Фаулер умер от алкогольного отравления двадцать восьмого июля прошлого года. В двадцать один пятьдесят его тело вывез с фермы коронер округа Катуга.

Лев изумленно молчал, будто не решаясь поверить собственным ушам.

— А этот? Майк Морроу, — прочитал он имя очередного застрахованного. — Прошлым летом он работал на тракторе. У Майка дочь в Висконсине, по словам Коула, к ней он и уехал.

— Передозировка наркотиков. Тело вывезено тринадцатого августа в восемь вечера.

— Зачем объявлять умерших работников сбежавшими?

— А как вы объясните, что за последние два года на ферме умерли столько человек?

Уорд снова склонился над полисами.

— Значит, они… Они…

— Ваш брат оплатил кремацию всех девяти тел.

Одутловатое лицо Льва стало бледным как полотно. До него наконец дошел истинный смыл сказанного.

— Подписи поддельные, — глянув на документы, проговорил он. — Какой смысл страховать совершенно незнакомых людей?

— Сами подумайте.

— Что за ерунда! — скомкав документ, вскричал Уорд. — На мою жену тоже полис выписан?

— Не знаю, — честно признался инспектор.

— Как вы узнали ее имя?

— Все бенефициарии проживают в доме на Сандон-сквер, владелицей которого является Стефани Линдер.

— Он… использовал… — Священник с трудом шевелил серовато-синими губами. — Он использовал… имя моей жены… для этого?

За годы службы Джеффри не раз доводилось видеть мужские слезы: одни плакали, потеряв близких, другие — что случалось гораздо чаще — при объявлении приговора, то есть из жалости к себе. Лев рыдал от бессильного гнева.

— Стоять! — закричал инспектор, когда Уорд бросился к двери. — Вы куда?

Через секунду Лев был в приемной.

— Где Пол?

— Я не знаю… — пролепетала секретарша.

Лев помчался к входной двери, Толливер — следом. Судя по виду, спортом священник не занимался, но бегал неплохо. Пока Джеффри выбрался на стоянку, он уже открыл машину, но вместо того, чтобы сесть за руль, стоял как вкопанный.

— Лев! — окликнул его подоспевший Толливер.

— Где он? — зарычал Уорд. — Дайте нам десять минут. Всего десять минут…

Джеффри никогда бы не подумал, что тихий, безобидный священник способен на нечто подобное.

— Лев, пожалуйста, вернитесь в кабинет.

— Как он мог так поступить с нами? Как он мог? — Судя по всему, в сознании Уорда один за другим вырисовывались страшные выводы. — Пол убил мою племянницу? Он убил Эбби? И Коула тоже?

— Думаю, да, — кивнул Толливер. — У вашего брата был доступ к цианиду, и он знал, как им пользоваться.

— Боже мой! — прошептал Лев. — Зачем? Зачем он это сделал? Чем ему помешала Эбби?

Что тут ответишь?

— Лев, нам нужно найти вашего брата. Где он?

Словно в трансе, Уорд раскачивался из стороны в сторону, губы дрожали.

— Нам нужно его найти, — повторил Джеффри, и тут в его кармане ожил сотовый. Звонила Лена. Инспектор отошел в сторону и, раскрыв аппарат, спросил: — В чем дело?

Помощница говорила шепотом, но каждое слово слышалось довольно четко.