— Понятно, — произнёс он, — я сейчас позову уборщицу, пусть приберётся, пока нет мужиков. А то не кабинет, а куликовское поле — стекло и кровь.

— Спасибо. Если не сложно, пригласи, пусть уберётся, а то сейчас придёт Козин, вонять начнёт.

Он выскочил из кабинета и через минуту вернулся обратно в сопровождении уборщицы.

— Тётя Маша, — обратился я к ней, — уберите, пожалуйста, в кабинете.

Мы втроём вышли из кабинета и направились в туалет. Пока мы курили, уборщица успела прибраться в нашем кабинете.

Я сел за стол и стал писать рапорт на имя начальника управления уголовного розыска о проведённых мной мероприятиях. В заключение рапорта, я указал, что задержанный мной Даминов написал явку с повинной, в которой раскаивается в совершённом им убийстве. Оставив задержанного Даминова с Мартыновым, я направился на доклад к Костину. Подходя к кабинету начальника управления, я заметил, что дверь его кабинета открыта. В кабинете хозяйничала уборщица.

— Тётя Маша, Юрий Васильевича не было? — поинтересовался я у неё.

— Пока не приходил. Сейчас, наверное, с минуту на минуту появится. Он всегда приходит на работу к восьми часам утра.

Я развернулся и направился обратно к себе в кабинет. Открыв дверь, я заметил Валеева, который уже сидел в своём кресле и о чём-то беседовал с Даминовым. Заметив меня, он сразу же принял серьёзный вид и, насупив свои густые брови, задал мне вопрос:

— Ну и кто будет вставлять разбитое стекло?

— Думаю, что комендант. Не переживайте, я сделаю заявку, и он вставит.

— Посмотрим, — произнёс он, — ломать и бить, большого ума не нужно.

Я промолчал, пропустив мимо ушей его последние слова. Заметив это, он снова стал мне высказывать свои претензии за мой поздний звонок.

— Если я к тебе хорошо отношусь, это не говорит о том, что ты мне можешь звонить в любое время суток. Совесть нужно иметь. Я что тебе, мальчик, ты позвонил, и я уже через пять минут у твоих ног?

Мне не хотелось с ним спорить, я вывел из кабинета Даминова и приковал его к батарее горячего отопления. Взглянув на часы, я снова направился в кабинет Костина.

Постучав в дверь, и не дождавшись приглашения, я рывком открыл дверь и вошёл к нему в кабинет. Костин стоял около окна и с кем-то разговаривал по телефону. Судя по выражению его лица, разговор, похоже, был не из лёгких. Заметив это, я попятился к двери. Костин прикрыл трубку рукой и произнёс:

— Садись, ты мне и нужен.

Я сел на стул и стал ждать, когда он закончит разговор.

Костин закончил говорить и со злостью швырнул трубку на телефонный аппарат. Трубка соскочила с аппарата и словно повешенный человек, повисла на шнуре. Он поднял трубку и аккуратно положил её на аппарат.

— Ты что делаешь? — спросил он меня.

— В каком смысле, Юрий Васильевич?

— Ты знаешь, с кем я только что говорил? С министром! Твоя Петрова уже нажаловалась на тебя! Ты за что задержал её водителя? Я же тебя как нормального человека предупреждал, чтобы ты занимался этим делом очень и очень осторожно. Говорил я тебе об этом или нет?

Я молча кивнул ему головой, соглашаясь с этим.

— Чего мотаешь своей головой, словно лошадь. Говорил или нет?

— Говорили.

— Так что тебе не понятно? Захотел скандала? Так вот, министр попросил провести служебное расследование и в случае чего, уволить тебя из органов внутренних дел. Ты понял?

Я снова кивнул головой и посмотрел на Костина, который, не останавливаясь, шагал по кабинету. Столь необычное поведение начальника управления, говорило о его сильном нервном возбуждении.