Остаток дороги мы проехали молча. Машина остановилась около входа в министерство. Я вышел из машины и, пропустив вперёд себя Костина, последовал за ним. Около двери он остановился и, посмотрев на меня, произнёс:

— Вот что, Абрамов. Езжай домой, отдыхай. Здесь справятся и без тебя. Скажи водителю, что я приказал тебя отвести домой.

— Спасибо, Юрий Васильевич, — поблагодарил я его.

Он вошёл в здание, а я вернулся к машине и поехал к себе домой.

Весь остаток дня я спал. Проснулся около семи часов вечера, от детского смеха. Это пришла с работы жена, которая по дороге захватила из садика дочку. Мы быстро поужинали и я, забрав из дома дочку, пошёл с ней гулять.

— Папа? Скажи мне, почему все тебя дразнят ментом? — неожиданно для меня спросила дочка.

Я невольно усмехнулся и посмотрел на неё. Сам я никогда не слышал подобного обращения ко мне от знакомых и соседей.

— А кто так говорит? — поинтересовался я у неё.

— Так говорит наша воспитательница в садике, — бесхитростно ответила мне дочка.

— А ты не обращай на это внимания, дочка, — произнёс я, — мент, это хорошее слово.

— Тогда ладно, — произнесла она и радостно побежала по тротуару впереди меня.

Утром следующего дня, меня вызвал к себе Костин. Я вошёл в кабинет, в котором кроме него находился ещё Валеев. Поздоровавшись с ними, я прошёл вперёд и сел на предложенный Костиным стул.

— Ты знаешь, Абрамов, слава опережает тебя, — произнёс Костин.

— В каком смысле? — задал я ему вопрос.

— Три дня назад в Агрызе пропала семилетняя девочка. Местная милиция прочесала с их слов практически всё, но найти девочку или её труп им пока не удалось. Девочка из неблагополучной семьи. Мать работает на ферме дояркой, а сожитель там же скотником. Оба злоупотребляют спиртным, и поэтому за девочкой практически никто не следил.

— Понятно, — ответил я.

— Так вот, хотели мы направить в Агрыз Козина Валерия Михайловича, но местное руководство района в лице первого секретаря райкома партии просит направить почему-то только тебя, считая тебя большим специалистом в части розыска. Так что собирайся и езжай в этот самый Агрыз.

— Хорошо. Задание понял, разрешите идти? — произнёс я.

— Иди. Вечером позвонишь мне из Агрыза и доложишь обстановку, — в приказном тоне, произнёс Костин.

Я вышел из кабинета и направился в дежурную часть. Получив табельное оружие, я вернулся в кабинет, чтобы забрать свои личные вещи.

— Не лопни от гордости, — ехидно произнёс Козин, — это же надо, его персонально вызывают в какой-то колхоз.

Вспомнив слова Костина, сказанные им накануне, я молча улыбнулся Козину.

— Ну, что? Я тогда отчалил, — произнёс я, обращаясь к Валееву. — Будут какие-то дополнительные указания или нет?

Валеев промолчал на мой вопрос.

— Ну, раз нет, тогда я поехал.

Я вышел из кабинета и направился по коридору к лестнице. Проходя мимо кабинета второго отдела нашего управления, я остановился и, постучав в дверь, вошёл в кабинет.

— Привет, Фарид. Как жизнь? — поинтересовался я у него. — Вот собрался ехать в Агрыз. Там пропала маленькая девочка. Может повезёт, найду.

— Конечно, найдёшь, ты парень фартовый. Тебе всегда везёт. Скажи, Виктор, ты в курсе того, что твой крестник Даминов повесился в камере следственного изолятора? Порвал брюки на полоски, каким-то образом скрутил из них, что-то наподобие верёвки и повесился.

— Нет, я не в курсе.