С утра из Агрыза приехали около тридцати сотрудников милиции и человек около ста, учащихся профтехучилища. Помимо них, в розыске приняли около ста человек из числа местных жителей. Мы разбили всю территорию на сектора и методически, сектор за сектором осматривали всю прилегающую местность. Однако каких-либо следов девочки нам обнаружить не удалось.

Я прервал его доклад взмахом руки и задал свой первый вопрос:

— Скажите, Лутфуллин, каков был радиус Вашего поиска?

— Более десяти километров от деревни, — ответил он на мой вопрос.

Убедившись, что пока у меня больше нет вопросов, он продолжил.

— На следующий день, мы продолжили поиски, правда, участвовали в поиске человек около шестидесяти из числа местных мужчин. Но и в этот раз, нам не повезло. Никаких следов пребывания ребёнка мы не нашли.

— Значит, сегодня пятый день отсутствия этой девочки? — спросил я его.

— Так точно, — ответил участковый инспектор милиции.

— Теперь второй вопрос Вам? Что из себя представляет семья Габитовых? Как она характеризуется?

Участковый посмотрел на присутствующих людей, словно ища у них поддержки, а затем начал говорить.

— Роза Габитова проживает в нашей деревне с самого рождения. Закончив местную школу вышла замуж. Муж, Габитов Мансур, погиб на работе. Будучи пьяным, выпал на ходу из трактора и угодил под колёса. Скончался на месте. После этого Роза запила, перестала выходить на работу. Я тогда уже подготовил документы в инспекцию по делам несовершеннолетних на лишение её материнских прав. Узнав об этом, она где-то полгода держалась, а затем снова запила.

— А сейчас она по-прежнему злоупотребляет спиртным? — спросил я его.

— Бывает, — произнёс он, — теперь она пьёт вместе со своим сожителем. Он не то узбек, не то таджик. Фамилия его Рахимов, он работает в нашем колхозе скотником на ферме. Появился он здесь около двух лет назад.

Сидевшие за столом люди, снова стали, что-то говорить на татарском языке. Я вопросительно посмотрел на Сафиулина. Тот улыбнулся мне и стал мне переводить.

— Люди считают, что этот Рахимов мог убить девочку. Он её почему-то не любил, часто обижал. Иногда бывало так, что соседи забирали эту девочку к себе ночевать, так как Рахимов не пускал её домой.

— Понятно, — произнёс я, — а Вы с ним работали?

Участковый молча пожал плечами и посмотрел на заместителя начальника отдела.

— Да, мы его проверяли, — ответил на мой вопрос Сафиуллин, — но у него железное алиби, он с утра был в Агрызе.

— Это с его слов или Вы проверили этот факт? — задал я ему вопрос.

Я увидел, как напряглось лицо Сафиуллина. Он глубоко вздохнул и, посмотрев на меня, произнёс:

— Мы проверяли. Он был у своего знакомого, который это подтвердил, — ответил мне Сафиуллин.

И здесь я понял, что Сафиуллин соврал мне. Я встал из-за стола, давая всем понять, что это импровизированное совещание окончено.

Все вышли на улицу и закурили.

— Вот что, Азгат Нуруллович, — обратился я к заместителю начальника отдела, отводя его за локоть в сторону, — больше Вы мне не врите. Я не люблю, когда меня пытаются обмануть.

Сафиуллин скорее обиженно, чем удивлённо, посмотрел на меня и промолчал. Лицо моего собеседника вновь оказалось хмурым и не совсем дружелюбным.

— Азгат Нуруллович, я решил заночевать здесь в деревне. Ездить туда и обратно не совсем рационально, тем более все интересующие меня фигуранты живут в этой деревне.