Она на какой-то миг задумалась, словно вспоминая, на чём остановилась и, посмотрев на участкового инспектора, продолжила:

— Муж приехал из Агрыза во втором часу дня. Мы решили пообедать. Я вышла на улицу и стала кричать Гульнару. Однако на мой крик она не появилась. Обеспокоенная этим, я пошла к детям, которые как обычно играли на краю оврага. Я стала спрашивать их, где Гульнара, но ни один из них не мог сказать, куда она ушла.

Я вернулась домой и рассказала мужу, что пропала Гульнара. Мы стали вдвоём искать её. Я побежала по родственникам и её подругам, а он полез в этот овраг и стал там лазить по кустам. Но мы её не нашли. Под вечер, я пошла к участковому инспектору и всё рассказала Камилю.

Закончив говорить, она поправила волосы и посмотрела спокойно на меня. Я был поражён спокойствием этой женщины. В какой-то момент я представил свою жену и мать на месте этой женщины, думаю, сравнение было не в её пользу.

— Почему же она такая спокойная, — подумал я про себя, — или она уже полностью смирилась с исчезновением дочери, выплакала все слёзы и теперь сидит вот передо мной, опустошенная этим горем, не в силах заплакать. Нет, я не верю в это, так как ни одно сердце матери не сможет вот так равнодушно и размеренно тихо рассказывать об исчезновении дочери.

— Роза, мы сейчас снова вернёмся к Вам домой, и Вы покажете нам костюм вашего сожителя. Мы должны его внимательно осмотреть.

— Хорошо, — тихо произнесла она, — пойдёмте.

Мы снова оказались в доме Габитовой. Она достала из шифоньера коричневый костюм сожителя и протянула его мне. Я вывернул все карманы и внимательно осмотрел штанины брюк. Никаких подозрительных пятен я не обнаружил. Мой взгляд упал на фотографию девочки, которая стояла на комоде. С фотографии на нас смотрела девочка лет пяти со светлыми глазами. Я посмотрел на часы, они показывали начало восьмого вечера.

— Камиль, где у вас в деревне можно закупить продукты? Пора поужинать, да и на завтрак нужно что-то купить?

— Сейчас организуем, Виктор Николаевич, — ответил он. — Поужинать можно и у меня. А вообще, оставайтесь у меня на ночлег, дом у меня большой, всем места хватит.

— Спасибо за приглашение, но я не привык стеснять людей. Я лучше заночую в клубе.

— Дело Ваше, — ответил он, не особо настаивая на своём приглашении.

— Роза, слушайте меня внимательно. Как только придёт Ваш сожитель, пусть сразу идёт ко мне в клуб. Я его буду ждать. Думаю, что не нужно объяснять ему то, что будет с ним, если он не придёт.

Габитова промолчала, а мы вышли из дома на улицу и направились к ближайшему магазину. Набрав необходимых продуктов, мы с участковым инспектором прошли в клуб. Он направился к директору клуба, а я остался на улице покурить. Не успел я докурить сигарету, как в дверях клуба появился Камиль.

— Виктор Николаевич, проходите, с Вами хочет переговорить директор клуба.

Я бросил сигарету и направился вслед за ним. Директором клуба оказался мужчина лет пятидесяти. Представив меня директору, Камиль стал что-то объяснять ему на татарском языке. Неожиданно для меня молчавший всё это время директор произнёс на чисто русском языке:

— Пойдёмте, Виктор Николаевич, я покажу Вам комнату. Вы сами догадываетесь, наверное, что у нас клуб, а не гостиница. Однако там можно переспать, если очень устанешь.

Я пошёл вслед за ним. Мы остановились около одной из дверей, он вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь. Пошарив рукой по стене, он включил свет. Комнатка была метров девять или десять. У стены стоял старый горбатый диван. Слева от входа стоял такой же старый стол и три стула.