Ломая слова, переходя то с татарского языка на русский, то наоборот, она стала рассказывать мне о семье Габитовых.

— Гульнара была долгожданным ребёнком в семье Габитовых. Они очень долго ждали рождения ребёнка, так до этого у Розы было два выкидыша. Отец не чаял души и всё свободное от работы время проводил дома, нянчась с ребёнком. Однажды кто-то из мужиков по пьянке сказал ему, что ребёнок не его. Кто ему сказал об этом, я не знаю, но с этого дня его словно подменили, он стал пить, устраивать дома скандалы. Он часто спрашивал жену, кто отец Гульнары и, как правило, после её слов, он начинал избивать её.

Он погиб, когда Гульнаре было три года. Будучи пьяным, он выпал из кабины трактора и попал под колёса. После его смерти, Розу словно подменили, она сильно запила. Ей было не до ребёнка и поэтому мы, её соседи часто забирали ребёнка к себе, так как у неё не было еды, чтобы её накормить.

Полтора года назад она познакомилась с мужчиной. Вскоре он перебрался жить к ней и устроился в нашем колхозе скотником. В первое время они пили вместе с сожителем. Однако в последние полгода, они стали пить меньше, но это никак не сказалось на их отношении к ребёнку. Он по-прежнему жил впроголодь.

Накануне своего исчезновения, девочка приходила к нам поиграть и рассказала мне, что дома у них был сильный скандал. Причиной скандала были деньги, которые они должны были потратить на приобретение школьной формы для девочки, учебников и нового зимнего пальто. Рахимов не хотел тратить деньги на Гульнару, так как всегда считал её чужой. Чем закончился тот скандал, я не знаю, но на другой день Гульнара пропала. Сама она куда-то уйти не могла, так как никогда никуда не уходила. Если честно, то и уйти здесь просто некуда и её бы обязательно нашли.

Она замолчала и посмотрела на меня, словно ожидая от меня наводящего вопроса. И я задал ей этот вопрос.

— Скажите, что могло случиться с девочкой?

Она, не задумываясь, ответила на мой вопрос.

— Они её убили. Я не знаю как, но убили. Просто так она пропасть не могла. Я гадала на картах, карты подтверждают мои слова. Живой Вы её не найдете.

Я поблагодарил её и вышел на улицу. Двигаясь по улице в сторону клуба, я всё время думал о словах этой женщины. Шёл шестой день её поисков и рассчитывать на то, что маленькая девочка может быть живой, было просто наивно. Теперь я был полностью убеждён, что нам нужно искать не саму девочку, а скорей её труп.

Я открыл дверь клуба ключом и прошёл в свою комнату.

— Интересно, — подумал я про себя, — какие материалы находятся в деле сотрудника по розыску?

Я вышел из своей комнаты и направился в кабинет директора клуба. Как ни странно, его кабинет не был закрыт на ключ. Толкнув дверь, я вошёл в кабинет и направился к столу, на котором стоял телефон. Набрав номер заместителя начальника отдела, я стал ждать ответ.

— Здравствуйте, Азгат Нуруллович, — поздоровался я с ним, — что у Вас нового по розыску девочки?

— Судя по его сопению в телефонной трубке, мой вопрос застал его явно врасплох. Он долго соображал, что мне ответить на этот вопрос, а затем, глубоко вздохнув, произнёс:

— Каких результатов розыска Вы ждёте от нас, если все события произошли в деревне, в которой находитесь Вы. Всё что от нас зависело, мы выполнили. Провели прочёсывание местности, опросили соседей и родителей девочки. Но всё это не принесло результатов. Поэтому первый секретарь райкома и позвонил Вашему министру и пригласил Вас как специалиста заняться розыском этой девочки.