Воздух был чист, дул сильный ветер. «Царила Гидроса» продолжала свой путь в юго‑восточном направлении по безбрежному океану планеты.

Свечение морской воды усиливалось не по дням, а по часам. Казалось, весь мир вокруг начал сиять. Волны и небо излучали свет днем и ночью. Время от времени появлялись жуткие существа. Вот и сейчас вдали возникли силуэты полудюжины невиданных ранее созданий. Они выпрыгивали из воды, несколько секунд парили в воздухе, а затем с громким плеском исчезали в пучине, которая постоянно грозила разверзнутыми огромными пастями.

Большую часть времени на корабле властвовала тишина. Каждый тихо и без лишней суеты занимался своим делом. Работы появилось много, так как из четырнадцати выполнявших ее в начале экспедиции осталось всего одиннадцать человек. Мартелло – веселый, брызжущий оптимизмом и надеждами на лучшее будущее, задавал тон во всем; его смерть оказала сильное влияние на общее настроение экипажа.

Но, как бы там ни было, цель их плавания – Лик Вод – становилась все ближе. «Возможно, поэтому все и помрачнели, – подумал Лоулер. – Его еще не видно на горизонте, но каждый знает – он где‑то здесь, рядом. Каждый прямо‑таки физически ощущает присутствие чего‑то необычного. Трудно сказать, в чем оно выражается, но Лик – здесь. Причем не просто остров, а нечто значительно большее. Скорее всего, живое, знающее об их приближении и с нетерпением ждущее гостей».

Вальбен покачал головой, пытаясь избавиться от сей мысли. Все это – лишь расплывчатые фантазии, ужасные видения, рожденные бредом, пустые и глупые сказки. «Вероятно, ломка еще полностью не прошла», – сказал он себе.

Лоулер ходил, немного пошатываясь, чувствовал слабость и оказался уязвим для всех напастей. Тем не менее Лик не выходил у него из головы. Он постоянно пытался припомнить рассказы старого Джолли о его странствиях, но под тридцатилетними напластованиями памяти все выглядело туманным и крайне запутанным. По словам старого морехода выходило, что Лик Вод – или как он его еще называл, Бездна – это дикое и фантастическое место. Оно полно растений, совсем не похожих на морские. Да‑да, растений… Странные цвета, яркий свет, который сияет и днем, и ночью, загадочная область на самом краешке мира, прекрасная и зловещая. А вот говорил ли Джолли что‑либо о животных, о существах, обитающих на суше? Нет… По крайней мере, ничего подобного Лоулер не мог припомнить. Да, никаких живых созданий, только густая чаща, джунгли.

Но ведь старик что‑то рассказывал о некоем городе…

Правда, не на Лике, а рядом  с ним.

Где? В океане? И здесь память окончательно подводила Вальбена. Он изо всех сил пытался вспомнить то время, когда ему приходилось подолгу беседовать с Джолли, сидя у воды рядом с просоленным океаном моряком, который говорил, говорил, говорил…

Город… Город в море… На дне  моря…

Лоулер ухватился за хвостик ускользавших от него воспоминаний, но не смог удержать их. Попытался снова – и опять побежал за ними вдогонку.

Город на дне моря… Да, именно так! Дверь в океане, ведущая в некий таинственный коридор, какая‑то гравитационная воронка, устремленная вниз, в направлении грандиозного сооружения, где живут джилли, превосходящие всех своих собратьев, живущих на островах, в такой же степени, сколь цари возвышаются над нищими. Там двеллеры существуют подобно богам и никогда не выходят на поверхность. Они живут в склепах, запечатанных огромным давлением, обитают в торжественном величии и немыслимой роскоши.

Лоулер улыбнулся. Да, именно так рассказывал старик. Словом, блистательная сказка, величественная фантазия. Самая лучшая, самая яркая из всех повествований Джолли. Вальбен пытался представить себе, каким мог быть этот город, и перед его мысленным взором проплывали высокие, величественные и властительные джилли, входящие сквозь грандиозные арочные ворота в сияющие великолепием роскошные чертоги.