Смерть от грибковой инфекции бывала медленной и страшной. Зараженный организм раздувался от газов, выделяемых «захватчиком», и беспомощно плавал на поверхности, но через какое‑то время неизбежно погибал; вскоре после этого сквозь свищ, образованный грибком в животе зараженной особи, прорастали созревшие структуры паразита. Образовывалась шарообразная масса, которая очень скоро будто раскалывалась, высвобождая новое поколение зрелых грибков, те, в свою очередь, производили новые тучи спор

– и все повторялось заново.

«Семена» грибка‑убийцы могли укореняться и в легких человека, что не приносило особой выгоды паразиту: организмы людей не производили гемоцианин, но «диверсант» в поисках этого вещества вторгался во все органы, что, по сути, оказывалось бессмысленной тратой энергии с его стороны.

Первым симптомом грибковой инфекции в человеческом организме являлся непрекращающийся кашель.

– Расскажите немного о себе, – попросил Лоулер. – А потом мы посмотрим, что происходит с вами.

Он вытащил новую папку для ведения истории болезни из ящика и написал на ней имя Сандиры Тейн.

– Сколько вам лет?

– Тридцать один.

– Где родились?

– На острове Хамсилейн.

Лоулер взглянул на пациентку.

– Это на Гидросе?

– Да, – ответила она несколько раздраженно. – Конечно. – Ее охватил новый приступ кашля. – Вы никогда не слышала о Хамсилейне? – спросила Сандира, когда смогла преодолеть болезненный приступ.

– Островов много… А я очень мало путешествую. Но об этом вообще не приходилось слышать. Кстати, в каком море он дрейфует?

– В Лазурном.

– В Лазурном, – повторил Вальбен, изумляясь. У него было весьма туманное представление о месте названного моря на огромном шарике Гидроса.

– Подумать только! Должно быть, вы проделали немалый путь, не так ли? – Она ничего не ответила. После короткой паузы доктор поинтересовался:

– Вы ведь приехали к нам с Кентрупа, и не так давно?

– Да. – И вновь ее тело сотряслось от кашля.

– Сколько времени вы здесь живете?

– Три года.

– А до этого?

– Восемнадцать месяцев на Вельмизе… Два года на Шактане… Около года на Симбалимаке. – Тейн бросила на него холодный взгляд и едко заметила:

– Кстати, Симбалимак тоже находится в Лазурном море.

– Я слышал об этом острове, – заметил Лоулер.

– А до этого я жила на Хамсилейне. Таким образом, Сорве – мой шестой дом, если можно так выразиться.

Вальбен занес все услышанное в историю болезни.

– Состояли в браке?

– Нет.

Он записал и это.

Характерное для островитян нежелание вступать в брак с жителями собственного «плавучего дома» породило обычай неофициальной экзогамии на Гидросе. Одинокие люди, собиравшиеся образовать семью, как правило, переплывали в поисках пары на другой остров. И если столь привлекательная женщина так часто меняла место жительства и при этом ни разу не была замужем, то, значит, либо она излишне привередлива в своем выборе, либо ее вообще не интересует проблема создания семьи.

Лоулер подозревал, что Сандира действительно никого не искала. Единственный человек, с которым она, по наблюдениям доктора, проводила время в течение этих нескольких месяцев ее пребывания на Сорве, оказался Гейб Кинверсон, местный рыбак.