– Вы так думаете?

– Без всяких сомнений. Они по‑настоящему хотят избавиться от нас. Что бы мы ни делали и что бы ни говорили – ничего не изменится.

– Это они вам так сказали?

– А зачем джилли говорить? Я достаточно долго прожил рядом с ними, чтобы знать одну простую истину: у них слова никогда не расходятся с делом. И вы прекрасно знаете об этом.

– Да, – задумчиво согласился Делагард, – знаю.

– Пора посмотреть правде в лицо. Нет ни малейшего шанса, что мы сумеем их уговорить изменить решение. Как вы считаете, Делагард? Или думаете иначе? Ради Бога, скажите, шанс еще есть ?

– Полагаю, что нет.

– В таком случае, когда же вы перестанете надеяться на успех? Или мне напомнить вам еще раз о Шаликомо, когда после их приказа люди не покинули остров?

– Так то на Шаликомо и давным‑давно… А мы живем на Сорве и сейчас.

– Но джилли остаются джилли. Неужели вы хотите повторения трагедии Шаликомо?

– Док, вы прекрасно знаете ответ на свой вопрос.

– Ну что ж, хорошо. Вы с самого начала понимали, что надежд на изменение решения двеллеров не существует, поэтому просто демонстрировали бурную деятельность ради того, чтобы показать всем, насколько вас озаботил тот кошмар, в который вы одним легкомысленным движением руки ввергли всех нас.

– Считаете, я дурачил людей?

– Да, таково мое мнение.

– Но это не так. Неужели вы не понимаете, что я чувствую, оказавшись единственным виновником сей беды? Лоулер! Как тяжело признаться самому себя и сказать: «Нид, ты последняя дрянь!» За кого вы меня принимаете? За бессердечное животное, за кровопийцу? Вы считаете, я просто разведу руками и сообщу всем вокруг: «Ну что ж, миленькие… Ну, побаловались маленько с этими чертовыми ныряльщиками… Знаете, кое‑что у нас с ними не сработало, и потому нам всем придется убираться к черту на рога. Извините за причиненные неудобства… До свидания, до скорой встречи»… Док, Сорве – мой дом. Я чувствовал, что должен хотя бы показать, как бьюсь‑над решением общей проблемы, дабы исправить тот вред, который сам причинил.

– Хорошо. Вы пытались… Мы оба пытались, и у нас ничего не вышло, чего, кстати, и следовало ожидать. Ну, а теперь что будем делать?

– Чего вы ждете от меня?

– Я вам уже говорил… Хватит пустой болтовни о лобызании ласт у двеллеров! Мы должны подумать, как нам покинуть остров и куда направиться. Нужно начать планирование эвакуации, Делагард. Вы все это породили, вы единственный виновник… Значит, ваша прямая обязанность – искать прямой выход из создавшегося положения.

– По сути дела, – медленно произнес Нид, – я как раз этим и занимался. Сегодня вечером, когда вы продолжали вести переговоры с аборигенами, я написал и отправил письма на три своих корабля, осуществляющих в настоящее время паромные перевозки, чтобы они немедленно повернули обратно и возвратились на Сорве в качестве транспортных судов для нас.

– Ну, и куда же они повезут людей?

– Вот… Выпейте еще. – Делагард наполнил стакан Лоулера, не дожидаясь просьбы с его стороны. – Позвольте мне кое‑что показать вам.

Он открыл шкафчик и извлек оттуда морскую карту, представлявшую собой составленный из отдельных пластиковых пластин глобус около шестидесяти сантиметров в диаметре. Его собрали из нескольких десятков полос различного цвета, соединенных воедино умелой рукой искусного мастера. Изнутри этого разноцветного «шарика‑Гидроса» раздавалось тиканье часового механизма.