Он повернул глобус и вновь принялся пристально рассматривать медленно движущиеся пятнышки островов.

Лоулера удивляло, что эта карта, так давно сделанная, способна указывать и поныне точное месторасположение островов. Вне всякого сомнения, различные кратковременные и трудно предсказуемые погодные явления периодически отклоняют их от первоначального курса, но создатель этого глобуса все это учел, воспользовавшись какой‑нибудь «научной магией», заимствованной из мира большой науки, процветающей в иных мирах Галактики.

На Гидросе все вещи были столь примитивны, что Лоулера всегда удивляло, когда тот или иной механизм работал как положено; он прекрасно знал – на других обитаемых планетах Вселенной дела обстоят совершенно иначе, на планетах, где есть суша, где нужные металлы всегда под рукой и где существует возможность полетов в космосе. Технические чудеса Земли, древней потерянной прародительнице человечества, вместе с землянами перенеслись в те новые миры. Но на Гидросе ничего подобного не наблюдалось.

– Как вы думаете, насколько точна карта? – поинтересовался Вальбен после небольшой паузы. – Принимая во внимание, что ей как‑никак пятьдесят лет…

– А появилось ли что‑нибудь новое на Сорве или вообще на всей планете за последние пятьдесят лет? Запомните! Это лучшая морская карта, которой мы располагаем. Старина Фелк считался искуснейшим мастером, и он получал информацию от всех, кто хотя бы раз выходил в море. После этого Фелк сравнивал свои сведения с наблюдениями, сделанными из космоса. Так что будьте уверены – карта точна. Чертовски точна!

Лоулер, не отрываясь, следил за движениями островов, словно завороженный. Вполне возможно, карта действительно давала надежную информацию. А вдруг это не так? Кто может точно сказать? Он вообще никогда не понимал, как кто‑то, вышедший в море, отыскивал обратный путь на свой родной остров и – что еще более удивительно – достигал какого‑то очень далекого «плавучего дома». Ведь не нужно забывать – все они, и корабли, и острова, находились в постоянном движении. «Мне следует при случае расспросить об этом Гейба Кинверсона», – подумал Вальбен.

– Ну, хорошо. И каков же ваш план?

Делагард указал на карту, где маячила кляксочка Сорве.

– Видите этот остров к юго‑западу от нас? Он движется по соседней полосе… Это Вельмизе. Он перемещается на северо‑восток, причем с гораздо большей скоростью, чем мы. Примерно через месяц Вельмизе будет находиться довольно близко от Сорве. Потребуется всего каких‑то десять дней, чтобы добраться до него… Я намереваюсь написать письмо сыну, что живет там, и узнать, смогут ли они принять нас всех, семьдесят восемь человек.

– А если не смогут? Ведь Вельмизе – очень маленький остров.

– Есть альтернативные варианты… Вот Салимин, движущийся с другой стороны. Когда мы будем вынуждены покинуть наш остров, он приблизится к нам на расстояние двух с половиной недель пути.

Лоулер задумался о перспективе провести это время на корабле в открытом море под обжигающими лучами солнца и иссушающими порывами соленого морского бриза с вяленой рыбой в качестве неизменного корабельного рациона. Две с половиной недели не видеть вокруг ничего, кроме безграничного океана!

Он протянул руку, взял бутылку бренди и налил себе еще один стакан.

– Если и Салимин не примет нас, в запасе имеются Каперам, Шактан и Грейвард… Кстати, на последнем живут мои родственники. Думаю, что‑нибудь получится… Но до него потребуется плыть восемь недель.

Восемь недель?! Лоулер попытался представить себе столь длительное путешествие. Помедлив, он произнес:

– Мы нигде не найдем места для размещения семидесяти восьми человек за эти тридцать дней! Ни на Вельмизе, ни на Салимине, ни в каком‑либо другом месте.