— Должно быть, это самое прекрасное место на земле, — сказал он. — Я готов прожить здесь всю жизнь. Мы можем построить здесь замок, дайаден?

Его отец нахмурился.

— Мак-Синны всегда жили на берегу, — сказал он медленно.

— Ну да, наверное, на побережье тоже красиво, — сказал Дуглас, не желая портить мирный вечер.

Его отец хмуро улыбнулся.

— На самом деле, это суровое и дикое место, — признал он. — Скалы по большей части очень высоки, и там лишь совсем немного безопасных бухточек, за которые нам всегда приходилось яростно сражаться, потому что морские демоны тоже хотели ими завладеть. Там нет таких пляжей, какие ты видел в Клахане, с мягким песком, где волны играют друг с другом, точно шаловливые котята. Там лишь камни, бешеные волны и отвесные утесы, а зимой мимо проплывают айсберги, огромные, как замки, а вода такая холодная, что если человек упадет в нее, то через несколько минут умрет.

— Ох, — сказал обескураженный Дуглас.

— Но оно тоже красиво, своей, особой красотой, — сказал Мак-Синн с отсутствующим выражением в глазах. — Но этот ветер зимой! Кажется, как будто он не прекратится до тех пор, пока не выдует из тебя всю душу.

Он взглянул на сына и внезапно улыбнулся, хотя глубокие морщины между его бровями не разгладились.

— Я совсем забыл про ветер, — сказал он. — Пожалуй, стоит построить здесь зимний замок и приезжать сюда рыбачить, охотиться и гулять в горах. Может, ты даже научишься съезжать на салазках, как Хан'кобаны.

Блестящие аквамариновые глаза Дугласа снова засверкали.

— О, это было бы просто замечательно!

Утром долину огласил звон топоров, валящих сосны. Изолт с отцом отправились на прогулку к песчаному берегу реки, обсуждая самый безопасный способ переправиться по реке на плотах. Внезапно Хан'гарад присел на корточки и поднял с земли несколько камешков.

— Что это? — спросила Изолт.

Он обернул к ней свое смуглое, иссеченное шрамами лицо, держа на ладони кучку больших матовых кристаллов.

У Изолт внезапно перехватило дыхание.

— Алмазы?

— Да.

Она взяла у него камни.

— Но они такие тусклые!

— Все необработанные драгоценные камни выглядят приблизительно так. Они как оружие, их нужно точить, шлифовать и полировать. — Он выпрямился одним плавным движением. — Как Шрамолицых Воинов.

Изолт кивнула, взвешивая камни на ладони.

— Пойдем расскажем Мак-Синну, — сказала она, охваченная непонятной радостью. — Если в этой реке есть алмазы, он сможет никогда больше не бояться бедности.

— Если останется в живых, — заметил Хан'гарад.

Нила очнулся. Все тело у него болело. Он почувствовал на своем лбу холодную влагу. Он с трудом разлепил глаза, и ему показалось, что свет ударил прямо в его обнаженный мозг. Застонав, он попытался прикрыть глаза ладонью, но рука не шевельнулась. На него упала чья-то тень. Он шарахнулся, но ласковая рука удержала его. Один из его ралисников склонился над ним, обеспокоенно хмурясь.

— Как вы себя чувствуете, мой принц? — спросил он.

— Как акулья наживка, — хрипло ответил Нила, мучительно закашлявшись. Он попытался сесть, и воин помог ему, а потом дал в руки раковину, полную свежей и прохладной дождевой воды. Нила с благодарностью глотал воду, оглядываясь вокруг. Они находились на узкой песчаной косе между высокими скалистыми мысами. Нила узнал ее. Это был тот же пляж, где он очнулся в прошлый раз. Отсюда было видно даже скалу, где сидел его отец, велевший его братьям избить его до смерти.

— Почему я жив? — спросил он.

Воин иронически усмехнулся.