Я не верила своим ушам. Это же папины слова! Я чувствовала себя так, словно она предала меня, ведь у меня не было никаких сомнений, что она будет счастлива за меня, счастлива за Тень, потому что мы любим друг друга. Где-то в глубине души я рассчитывала на ее поддержку. Только она могла убедить папу в моей правоте. И вот на тебе!

– Мама, ты не поняла! Я…

Я хотела немедленно ей объяснить, но она не стала меня слушать.

– Я поняла, детка. В этом-то все горе. Ты и Тень не сделали ничего такого, что могло бы огорчить нас с отцом? Скажи мне.

Когда до меня дошло, о чем она говорит, щеки у меня вспыхнули и я чуть не со злостью крикнула:

– Мама!

– Ну что ты, Анна? Я же знаю, как это бывает у молодых.

– Мы не делали ничего плохого, – угрюмо проговорила я. – Честное слово.

– Я верю, детка, – сказала мама и погладила мою руку. – Мне кажется, будет лучше, если на этом все закончится, пока вы не зашли слишком далеко.

– Я не могу. Я люблю его больше всех на свете.

– Знаю, детка. – Мама не сердилась на меня. – Я все понимаю. Но у вас ничего не получится.

– Получится! – крикнула я. – Я люблю его всем сердцем, и он меня тоже любит!

– Иногда, Анна, одной любви бывает недостаточно, – спокойно проговорила мама. – Где вы будете жить? В долине? Не представляю. Соседям это придется не по вкусу.

– Тогда мы будем жить с шайенами.

– Ты думаешь, что сможешь быть счастливой среди чужих людей… для которых ты никогда не станешь своей?

– Не знаю.

– Надеюсь, ты хорошо все обдумаешь прежде, чем решаться на что-то, о чем потом будешь жалеть. Сомневаюсь, чтобы соплеменники Тени приняли тебя с большей готовностью, чем жители долины – его. На время не рассчитывай. Потом бывает только хуже. Ты слышала, что Тень сказал твоему отцу. Если начнется война, для Тени будет совсем небезопасно показываться вблизи поселений белых. А тебе, увы, будет также небезопасно покидать эти стены.

Слезы закипели у меня на глазах. Я была в отчаянии. Вырвав руку, я подошла к окошку и долго стояла, вглядываясь в темноту. Где-то там, за деревьями, был сейчас мужчина, которого я любила всей душой. Какая мне разница, индеец он или нет? Если мне безразличен цвет его кожи, то почему это должно волновать кого-то другого? Никому бы в голову не пришло возражать, будь он французом или голландцем.

– Анна, возможно, если ты позволишь Джошуа еще раз…

– Джошуа! – возмутилась я. – Ты, верно, шутишь!

– Он тебя любит. О лучшем муже можно только мечтать.

– Ни за что! Если я не выйду замуж за Тень, я никогда не выйду замуж.

– Он сделал тебе предложение?

– Нет, – сказала я, и голос у меня дрогнул.

Мама коснулась больного места. Я ждала… надеялась, что не сегодня, так завтра Тень попросит меня стать его женой, а он молчал. Может быть, я ошибалась. Может быть, он не любил меня так сильно, как я его любила. Может быть, он совсем не любил меня. Он никогда ничего не говорил. Естественно, я постаралась выбросить эти мысли из головы. Он меня любит. Уж кому это знать, как не мне. Его глаза и его поцелуи не могли мне лгать.

– И сомневаюсь, что сделает, – ласково проговорила мама. – Тень реально смотрит на вещи, пока ты витаешь в облаках. Он понимает, что у вас ничего не выйдет.