– Ч-черт! – Выругавшись, Рэнсом направился к двери, не желая выносить ее холодность и надменность.

– Стой! Куда ты?

Наконец-то она на него посмотрела!

– Прямиком к чертовой матери.

– Что? – не поняла она.

– Куда-нибудь. В бар. К себе в офис. Не знаю пока…

– Нам нужно обсудить кое-какие детали.

Рэнсом внимательно посмотрел на нее – такая хрупкая, изящная, но сколько в ней твердости и выдержки!

– Еще какие-то правила поведения друг с другом?

– Именно.

Рэнсом тяжело вздохнул, достал из кармана пачку сигарет:

– По-моему, с этим пора заканчивать, – и он закурил, не спросив у нее разрешения.

Скрестив на груди руки, Мадлен сказала:

– Обращаясь ко мне, пожалуйста, будь добр не афишировать, что знаешь меня больше, чем остальные.

– Но откуда мне знать, насколько хорошо знают тебя все остальные, Мэдди? Тот парень у лифта показался мне…

– Мои отношения с другими тебя совершенно не касаются. И от идиотских шуточек на сексуальную тематику я попросила бы тебя отказаться.

Она говорила таким ровным и спокойным голосом, что это снова начинало действовать Рэнсому на нервы. Он почувствовал, что опять готов ее провоцировать, – и ему стало даже смешно.

– Что еще? – И он выдохнул дым сигареты.

– Ты никогда, нигде и никому не расскажешь о том, что произошло между нами той ночью в Монтедоре. Никогда и ни при каких обстоятельствах не намекнешь об этом мне – и уж тем более другим.

Рэнсом прекрасно понимал, насколько все для Мадлен важно и как она может бояться, что он расскажет о ее приключении другим. Разумеется, некоторые не прочь похвастаться своими подвигами – но только Рэнсом к таковым не относился. Впрочем, у него сейчас было слишком паршивое настроение, чтобы разубеждать ее.

– Вижу, ты не слишком хорошо меня знаешь, Мэдди.

– Да, но…

– Никакие «но», – прервал он ее. – Видишь ли, я, конечно, могу пообещать тебе, что больше никогда, нигде и ни при каких обстоятельствах к тебе не прикоснусь. Я счастлив пообещать тебе, я уже говорил. Но никто и никогда не заставит меня о чем-то говорить – или, наоборот, умалчивать, понятно? Запомни раз и навсегда, Мэдди: я говорю то, что хочу, где хочу и когда хочу. Я думал, что ты уже это поняла. Но если нет – знай.

Она холодно взглянула на него:

– Тогда позвольте мне, мистер Рэнсом, напомнить, что я женщина с безупречной репутацией. И если вы начнете рассказывать обо мне истории, которым, кстати, никто не поверит, над вами станут смеяться.

– Думаешь, мне никто не поверит? – ехидно улыбнулся Рэнсом и снова выдохнул сигаретный дым. – Даже если я перечислю все родинки на твоем теле? Не забыв и ту, маленькую, в форме месяца…

Глаза Мадлен загорелись холодной яростью – той самой, которая так нравилась ему. Помолчав минуту, она решила проигнорировать угрозу и закрыть тему обсуждения.

– Если ты закончил с воспоминаниями, нам лучше обсудить детали предстоящей поездки.

Рэнсом кивнул:

– Веракрус…

– Да, я знаю. Пожалуйста, передай ему, что я с радостью принимаю его любезное приглашение остановиться в президентском дворце. Я не хочу возвращаться в отель «У тигра».

Рэнсом кивнул и, пошарив в карманах пиджака, вытащил конверт и положил его на стол перед Мадлен.

– Это из нашего офиса. Здесь указано точное время рейса в Монтедору, список необходимых лекарств и препаратов, которые ты должна иметь с собой, самые общие инструкции безопасности и номер телефона, по которому ты должна немедленно позвонить в том случае, если что-нибудь случится со мной.