Как решил – так и сделал. Приказал парням оставаться на тропе возле уреза воды, а сам вместе с собачками углубился в молодой ельник, вплотную подступавший к заиленному берегу. Высокие сапоги спасали от росистой травы, поэтому Китсер не стал выбирать тропку, а пошел напрямки.

Внезапно спаниели сделали стойку и заворчали. Крупная дичь? Странно, почему не облаивают, а порыкивают? Одна из собак вдруг заскулила, подняла лапу, потом припала брюхом к мокрой траве. Вторая закрутилась на месте, жалобно посмотрела на хозяина и рванула куда то в лес. Следом сиганул и первый пес.

– Джек! Белка! – крикнул озадаченный барон и скинул с плеча свой надежный «Зауэр». Ухо уловило тяжелое дыхание крупного зверя, находившегося в ближайшем подлеске. Ствол ружья вскинут, палец лег на курок. Чертово сердце, колотится как куропатка в силках.

Почему же не слышно треска валежника, сухих веток? Что за зверь такой?

Медведь. Огромная черная глыба с лоснящейся шкурой спешит к нему, сопит от усердия. Увидев Китсера, зверь остановился и легко поднялся на дыбы, резкими росчерками тяжелых опасных лап перед собой показал свои намерения.

– Доннер веттер! – прошептал Виктор, выбирая свободный ход курка. Бежать уже не получится. Догонит, тварь. А выстрел привлечет телохранителей. Впору себя ругать последними словами, что поддался мимолетному раздражению и оставил помощь в сотне метров отсюда. – Чего ты ждешь?

Внезапно он понял, что его смущало. От медведя жутко фонило в магическом диапазоне! Зверь просто светился багрово желтой аурой, готовясь ринуться на барона. Шаг, еще один. Гулкий выстрел сотряс утреннюю тишину леса. Где то захлопали крыльями взлетающие утки.

Кучно легшая дробь пронзила медведя, сгорая в иллюзорной фигуре – и ничего не произошло.

– Зря вы так, барон, – голос откуда то сбоку заставил Китсера нервно дернуться и направить ружье на высокого человека в камуфляжном костюме. Молодой светловолосый парень спокойно стоял в десяти метрах от Виктора, опустив руки вдоль бедер. – Медведя лучше экспансивной пулей осаживать, иначе не остановить. Но моему фамильяру вы вреда не нанесете, а ваших людей я усыпил. Мы здесь одни.

– Назаров! – ухмыльнулся Китсер, нарочито медленно перезаряжая ружье. Медведь стоял спокойно, не делая попыток налететь и смять его своей дикой силой. – Надо же, какая встреча! Что же вы так по разбойничьи решили со мной поговорить? Духу не хватает открыто подойти?

– Как аукнулось – так и откликнулось, – спокойно ответил Никита. – С вами только по разбойничьи и разговаривать, барон. Не находите, что есть некая справедливость в том, что свою жизнь вы закончите в лесу?

– Ты о чем, щенок? – щелчок затвора, ружье готово к стрельбе. – Говори яснее.

– Мою мать убили в тайге по приказу вашего отца, – на лицо Никиты набежала легкая тень. Солнце спряталось в серой тучке, растекшейся над озером. – Сегодня я убью вас здесь.

– В своем уме? – ствол ружья направлен в грудь молодого волхва. – Ты глупец, Назаров, не там ищешь истинного врага. Отец никогда бы не причинил вреда женщине, да еще кормящей грудью. Это не по чести. Тебе преподнесли историю, замешанную на лжи.

– Китсеры причастны ко многим бедам моего рода, – Никита продолжал стоять спокойно, но пальцы уже «сплели» нужные скрипты, а медведь утробно зарычал. – Вы тоже решили продолжить дело предков. Этим и разочаровали меня. Похищение Андрейки Краусе я не прощу.

– А, вот в чем дело! – оскалился в веселой улыбке Виктор. – Но я не воровал ребенка. Мои руки чисты.

– Вы сотрудничаете с Папской Инквизицией, и у меня есть доказательство вашей причастности к похищению.