Дашу не зря потряхивало. К их троице было приковано внимание большей части гостей, ни разу не видевших их вместе. Мужские глаза метались от одной красотки к другой, не зная, кому отдать предпочтение. В конце концов княжну Меньшикову знали все, а вот вторая супруга «вологодского отшельника» притягивала куда большее внимание. Опытные ловеласы мгновенно выявляли несомненные достоинства обеих и тут же становились рассеянными, избегая прямого визуального контакта с мужем, крепко державшим свои сокровища при себе. Не хватало получить дуэль на ровном месте. Мужчины, свободные от супружеских уз, справедливо опасались подобного исхода. Откровенное разглядывание сродни дурному тону. Вот в танце еще можно получить благосклонную улыбку и поймать мизерный шанс на ответные чувства.

Даша пунцовела от излишнего внимания, но вела себя спокойно, когда Никита и Тамара подходили то к одной группе гостей для представления, то к другой, и даже перекидывалась любезностями с незнакомыми людьми.

Так они постепенно продвигались по залу, пока не наткнулись на Катю с Семеном Разумовских, о чем то оживленно разговаривающих с группой молодежи, среди которых была Лиза Воронцова с сопровождающим ее братом Василием.

Семен с облегчением вырвался из цепких ручек невесты и потащил Никиту к столику с закусками, коих было расставлено вдоль стен зала великое множество.

– Ходят слухи, император изъявил желание посетить Ассамблею, – уничтожая канапе из сыра и оливок, сказал Разумовский.

– Неплохая реклама для Балахнина, – нисколько не удивляясь осведомленности Семена, кивнул Никита. У него обширные связи в Петербурге, и было бы странным не владеть инсайдерской информацией. – Не так часто Его Величество почитает своим вниманием празднества в домах дворян.

– Ты же знаешь, просто так император по гостям не ходит, – задумчиво проговорил Разумовский и почему то пристально поглядел на волхва.

В парадной началось какое то оживление. Оказывается, Ассамблею почтил князь Шереметев со своей супругой, а вместе с ними и княжич Велимир с элегантном серебристо сером однобортном приталенном костюме, под которым надета белоснежная сорочка без галстука. Молодой Шереметев напустил на себя скучающий вид, что то выслушал от подошедшего к нему незнакомого Никите парня и кивнул. Потом с ленцой прошел в гостевой зал, маневрируя в легкой сутолоке, делая вид, что кого то высматривает. Его нервозность прорывалась наружу в виде багрово желтых всполохов по аурному контуру.

– Думаешь, тебя выглядывает? – поинтересовался Семен, тоже обратив внимание на поведение Велимира.

– Зачем я ему нужен? – хмыкнул Никита, вовсе не собираясь решать подобные задачки, подкидываемые бывшим соперником по дуэли. – Вероятно, знакомых девушек ищет.

– Ха ха! – развеселился Семен. – Да они сами к нему толпой валят! Смотри, какие эволюции совершают по залу, чтобы к нему поближе подобраться. Ей богу, хищницы на охоте!

И в самом деле было забавно наблюдать, как местные красотки, жаждущие найти себе достойную пару, собираются по двое трое и медленно фланируют по кромке огромного гостевого зала, чтобы оказаться в досягаемой близости от Велимира. Что ни говори, Никита признавал его чертовскую привлекательность. Высокий, стройный, с хорошо вылепленной с помощью физических нагрузок фигурой – мечта любой петербургской боярышни.

– Как бы я не хотел проигнорировать его, но придется проявить вежливость, – вздохнул Никита, кивая на князя Шереметева, уже пробравшегося в центр помещения. – Не поприветствовать коллегу по клубу посчитают дурным тоном.

Он оставил Разумовского и подошел к князю. Неожиданно Василий Юрьевич весьма благожелательно поздоровался с ним, познакомил со своей супругой, дородной статной женщиной с крупными чертами лица, которые удалось сгладить умелым макияжем и прической.