– Трудно в это поверить, – хмыкнул волхв.

– Так и есть. Зачем мне выдумывать подобные истории? Уверен, сейчас пойдет торг.

– Не получится, – уверенно парировал волхв. – У Тамары тоже, знаете ли, цепкая хватка на уровне господина Трейтера.

– А, уже познакомились с этим гильдейским бульдогом? – рассмеялся Шереметев. – Ну и как впечатление?

– Жесткий мужик, – признал Никита. – Создалось впечатление, что свой первичный капитал он заработал, угробив десяток конкурентов.

– Так и было, – кивнул князь. – Лет тридцать назад начался передел сфер влияния в купеческой гильдии. С трудом удалось погасить конфликты. Даже мне пришлось вмешиваться наряду с императорскими гвардейцами. Славно тогда ребята повеселились…

Никита поставил зарубку на памяти выяснить, о каком конфликте идет речь. Ведь информация по Трейтеру оказалась какой то куцей. Создалось впечатление, что кто то намеренно «вычистил» лишнее о молодых годах председателя Петербургской Торговой Палаты.

– Никита, я знаю, что ты думаешь о произошедшем в Устюге, – Шереметев поморщился и поставил шампанское на столик. Вместо него поднял рюмку конька и одним глотком отправил в себя. Даже закусывать не стал. Волнуется или играет? – Я не прикладывал руку к безобразию, учиненному младшим Бельским. Тот еще болван. Поэтому ты был в своем праве высказать претензии. И даже больше…

Намек оказался более чем прозрачным, но следовало взвешивать каждое слово князя.

– Я не собирался устраивать войну без доказательств вины князя Ивана, – пожал плечами Никита. – Вы же сами знаете, Василий Юрьевич, что мне и в одиночку хватит разобраться с теми, кто обижает моих людей. А Васильевы, так уж случилось, по инициативе Бельским вышли из под их вассалитета, и изъявили желание пойти под мою защиту.

– У них не было иного варианта, – согласился Шереметев. – Я сожалею, что недоразумение с молодой девушкой разрослось до состояния опосредованного конфликта, в который оказались втянуты наши семьи, Никита. Тем более, дуэль подлила масла в огонь. Часть петербургского общества недовольно вмешательством императора, и считает, что вы злоупотребили своими связями.

– Я не обращался к Его Величеству, – холодно ответил Никита. – Неужели вы поддались эмоциям и сделали алогичные выводы из повеления императора?

– Как раз нет, – миролюбиво ответил князь. – Я был против свадьбы Велимира на Юлии Николаевне – да, представь себе! – и всячески отговаривал сына от поспешного шага. Свою роль сыграла кровь Вельяминовых: нежелание упускать выгоду. Соглашусь, что госпожа Васильева очень яркая девушка, и взять такую в жены – безусловная удача. Но повторюсь: я не желал видеть ее в своей семье. Не буду раскрывать причины данного неприятия. Сожалею, что поддался уговорам Бельских.

– К чему ваш спич, князь? Я не обвиняю вас в нападении на усадьбу Васильевых. Лишь прошу вас придержать Бельских от необдуманных шагов. Они заигрались, Василий Юрьевич, не кажется?

Если Шереметевы в доле с Бельскими, то князь обязательно отреагирует на скрытый в предупреждении намек. Неучтенное золото, да еще утекающее за границу – серьезный повод ИСБ взяться за разработку двух Родов. Кто знает, вдруг потайники с Вычегды еще и «радугой» приторговывают, а то и транзитом вглубь страны перекидывают. За последние три года удалось купировать распространение дряни, но лазейки все равно нет нет да появлялись.

– Ты еще молод, Никита, – с трудом скрыв раздражение, ответил Шереметев. Не понравилась ему скрытая угроза в обыкновенной, в общем то, просьбе.