— Чем могу быть вам полезен, господин? — спросил Роме Шенара.

— Мой слуга ничего тебе не сказал?

— Я понял, что возникла проблема старшинства во время пира, но я не понимаю…

— Может, поговорим о кувшине с сушеной рыбой, украденном из кладовой Дома Жизни в Гелиополисе?

— Кувшин… но я ничего не знаю…

— А как насчет шали царицы Нефертари?

— Мне, конечно же, сообщили, и я очень сожалею об этом ужасном скандале, но…

— Ты нашел виновного?

— Я не занимаюсь расследованиями, господин Шенар.

— Ты занимаешь хорошую должность, Роме.

— Нет, я не думаю…

— Да поразмысли сам! Ты — самый главный человек во дворце, от внимания которого не может ускользнуть ни одно происшествие.

— Вы преувеличиваете.

— Почему ты совершил эти злодеяния?

— Я? Уж не предполагаете ли вы, что…

— Я не предполагаю, я в этом уверен. Кому ты передал шаль царицы и кувшин с рыбой?

— Ваши обвинения не обоснованы!

— Я разбираюсь в людях, Роме, и у меня есть доказательства.

— Доказательства…

— Зачем ты пошел на такой риск?

Искаженное лицо Роме, нездоровый румянец на щеках, резко обозначившиеся морщины — все это говорило само за себя.

Шенар не ошибся.

— Тебе либо очень хорошо заплатили, либо ты ненавидишь Рамзеса. Как в первом, так и во втором случае ты совершил серьезный проступок.

— Господин Шенар… Я…

Отчаяние толстяка было даже немного трогательным.

— Ты прекрасно справляешься с обязанностями управляющего, поэтому я согласен забыть об этом прискорбном происшествии. Но если когда-нибудь ты мне понадобишься, не будь неблагодарным.

Амени составлял ежедневный отчет для отправки Рамзесу. Движения его руки были точными и быстрыми.

— Могу я оторвать вас от дела на несколько минут? — приветливо спросил Шенар.

— Вы меня не отвлекаете. Вы и я, мы повинуемся царю, обязавшему нас ежедневно совещаться и делать выводы.

Личный писец Фараона отложил свой отчет в сторону.

— Вы кажетесь изможденным, Амени.

— Это только с виду.

— Может, вам нужно уделять больше внимания своему здоровью?

— Меня волнует только здоровье Египта.

— Вы получили… плохие новости?

— Напротив.

— А конкретнее?

— Я ожидал подтверждения поступившей ко мне информации, прежде чем рассказывать об успехах Рамзеса. Так как нам очень повредили ложные донесения, доставляемые почтовыми голубями, я научился вести себя осторожнее.

— Проделки хеттов?

— Это могло дорого нам обойтись! Все наши крепости в Ханаане находились в руках мятежников. Если бы царь разделил войска, потери были бы катастрофическими.

— К счастью, этого не произошло.

— Провинция Ханаан вновь покорена, проход к побережью свободен. Правитель поклялся Рамзесу в вечной покорности.

— Великолепный успех… Рамзесу удалось совершить великий подвиг и спасти страну. Полагаю, армия возвращается.

— Это военная тайна.

— Какая военная тайна? Я верховный сановник, не забывайте об этом!

— Я не располагаю другой информацией.

— Но это невозможно!

— Однако, это так.

Взбешенный, Шенар удалился.

Амени испытывал угрызения совести. Не из-за разговора с Шенаром, а по поводу поспешного решения в деле Серраманна.