— Она действительно жила в указанном месте?

— По свидетельству соседей — да, но она несколько дней назад уехала.

— Не сказала куда едет?

— Никто ничего не знает.

— Вы обыскали ее жилище?

— Безрезультатно. Даже ящики для белья оказались пусты. Создается впечатление, что эта женщина хотела уничтожить все следы своего существования.

— Что вы узнали о ней?

— Похоже, что она очень легкомысленна. Злые языки утверждают, что она жила, торгуя своим телом.

— Следовательно, она должна была работать в одном из увеселительных заведений?

— Ничего подобного. Я провел необходимое расследование.

— К ней приходили мужчины?

— Соседи утверждают, что нет, но сама она часто отсутствовала, особенно ночью.

— Нужно найти ее и узнать имена ее любовников.

— Мы сможем это сделать.

— Поторопитесь.

Чиновник ушел. Амени снова погрузился в изучение табличек, на которых Серраманна написал донесение своим хеттским сообщникам.

В тишине своего кабинета, в этот утренний час, когда мысль работает особенно четко, перед ним забрезжила догадка. Чтобы проверить ее правильность, Амени должен был дождаться возвращения Аша.

Крепость Мегиддо, воздвигнутая на скалистом утесе, произвела большое впечатление на воинов египетской армии, расположившихся на равнине. Нужно приготовить большие лестницы, которые будет трудно приставить к стенам крепости, — полетят стрелы и камни обороняющихся.

В сопровождении Аша Рамзес объехал в колеснице вокруг крепости на большой скорости, чтобы не быть удобной мишенью для лучников.

Ни одна стрела не была пущена в него, ни один лучник не появился на крепостной стене.

— Они будут прятаться до последнего, — решил Аша. — Таким образом они не потратят напрасно ни одной стрелы. Лучшим решением была бы длительная осада.

— Запасы Мегиддо позволят им продержаться в течение многих месяцев. Что может быть более безнадежным, чем нескончаемая осада?

— Бесконечно совершая приступы, мы потеряем много людей.

— Ты считаешь меня жестокосердым человеком, думающим только о новой победе?

— Разве слава Египта не стоит выше людских судеб?

— Любое существо драгоценно для меня, Аша.

— Что ты предпримешь?

— Мы расположим колесницы вокруг крепости на расстоянии полета стрелы, а наши лучшие лучники уничтожат сирийцев, которые попытаются показаться в проемах бойниц. Три отряда добровольцев установят лестницы, прикрываясь щитами.

— А если взять Мегиддо не удастся?

— Попробуем. Думать о провале — уже потерпеть поражение.

Энергия, исходящая от Рамзеса, придала новую силу воинам. Нашлось много добровольцев. Лучники подталкивали друг друга, чтобы устроиться в колесницах, которые должны были окружить крепость. Издали строение напоминало молчаливого и беспокоившегося зверя. Колонны пехотинцев с длинными лестницами на плечах приблизились к стенам крепости. Когда они начали их устанавливать, сирийские лучники появились на самой высокой башне и натянули тетиву. Но никто из них не успел прицелиться. Египетские стрелы уничтожили сирийцев. Вторая волна защитников — все с густыми волосами, перевязанными лентой, и остроконечными бородами — пришла им на смену. Сирийцам удалось все же выпустить несколько стрел, но они не задели ни одного египтянина. Фараон и лучшие стрелки Египта уничтожили их.

— Слабое сопротивление, — сказал Сетау старый воин. — Можно подумать, что эти люди никогда не сражались.

— Тем лучше, у меня будет меньше работы, и я смогу хоть одну ночь посвятить Лотос.