С тех пор, как воодушевленная победой египетская армия повернула обратно в Египет, у Сетау и Лотос, наконец, появилось время для занятий любовью. Пехотинцы, не переставая, во всю распевали песни, прославляющие Рамзеса, возничие колесниц — армейская верхушка — подпевали им вполголоса. Все были уверены: жизнь воина прекрасна, когда он не должен сражаться!

В быстром темпе армия пересекла Амурру, Галилею и Палестину. Местные жители приветствовали ее появление, поднося воинам свежие овощи и фрукты. Перед тем, как совершить последний переход до входа в Дельту, сделали привал. Лагерь был разбит к северу от Синая и западу от Нежеба, в очень жаркой местности, где стража пустыни следила за перемещениями кочевников и охраняла караваны.

Сетау ликовал. Именно здесь в огромном количестве водились гадюки и кобры огромных размеров, обладавшие очень опасным ядом. С присущей ей ловкостью Лотос уже поймала с десяток, сделав обход вокруг лагеря. Улыбаясь, она смотрела, как воины уступали ей дорогу.

Рамзес созерцал пустыню. Он смотрел на север, в направлении Кадеша.

— Твое решение было трезвым и мудрым, — сказал Аша.

— Разве мудрость состоит в том, чтобы отступить перед врагом?

— Она не состоит ни в том, чтобы себя уничтожить, ни в том, чтобы постараться сделать невозможное.

— Ты ошибаешься, Аша. Настоящая храбрость приходит из области невозможного.

— Впервые, Рамзес, ты пугаешь меня. Куда ты рассчитываешь вести Египет?

— Ты считаешь, что угроза со стороны Кадеша исчезнет сама по себе?

— На то и существует дипломатия, которая позволяет разрешать конфликты, кажущиеся безысходными.

— Сможет ли твоя дипломатия обезоружить хеттов?

— А почему бы и нет?

— Дай мне крепкий мир, давно желанный мир, Аша. Если же нет, я построю его сам.

Их было сто пятьдесят.

Сто пятьдесят человек — жители пустыни, бедуины и евреи. В течение нескольких недель они рыскали вокруг Нежеба в поисках потерявшихся караванов. Все слушали сорокалетнего одноглазого мужчину, сумевшего бежать из тюрьмы до приведения приговора в исполнение. Говорили, что он организовал около тридцати атак на караваны и убил не меньше двадцати египетских и иноземных торговцев. Варгоз выглядел героем в глазах людей своей банды.

Когда египетская армия показалась на горизонте, это походило на мираж. Колесницы, конные и пешие воины… Варгоз и его люди укрылись в гроте, решительно настроенные не покидать своего убежища до ухода неприятеля.

Когда-то одно лицо неотступно преследовало Варгоза в его снах.

Это был похожий на хищную птицу, с ласковым и доверительным голосом, ливийский маг Офир, которого Варгоз хорошо знал в молодости. В одном из оазисов, затерянном между Ливией и Египтом, маг научил его читать и писать и использовал его в качестве медиума.

В эту ночь властное лицо опять возникло из прошлого, явившись Варгозу во сне. Вкрадчивый голос мага снова отдавал приказы, которым Варгоз не мог не подчиняться.

Главарь банды с обезумевшим взглядом и побелевшими губами разбудил своих сообщников.

— Есть работенка. Это наше самое выгодное дело, — объяснил он. — Следуйте за мной.

Они, как обычно, повиновались. Варгоз вел их туда, где была добыча.

Когда они подобрались к самой границе лагеря египетской армии, многие разбойники взбунтовались.

— Что ты хочешь украсть?

— Самый красивый шатер, вон там… в нем сокровища.

— У нас нет ни малейшего шанса!

— Дозорных не так уж и много, и они не ожидают атаки. Действуйте быстро — и вы станете богатыми людьми!

— Но это армия Фараона, — возразил один из жителей пустыни. — Даже если у нас все получится, он настигнет нас!

— Идиот… Ты думаешь, что мы останемся здесь? С украденным золотом мы будем богаче царей!

— Золото…

— Фараон никогда не путешествует без достаточно большого количества золота и драгоценных камней.