— Список любовников Ненофар?

— Составить его невозможно… А если Серраманна был ее первым серьезным увлечением?

Нефертари наслаждалась теплым душем. С закрытыми глазами она думала о безумном счастье, приближавшемся с каждой минутой — возвращении Рамзеса, отсутствие которого походило на пытку.

Служанки нежно потерли ее тело смесью пепла, соды и соли угольной кислоты, сушившей и очищавшей кожу: Затем царица легла на теплые плитки, одна из прислужниц натерла ее мазью, приготовленной из скипидара, масла и лимона, придающей телу приятный запах на весь день.

Предаваясь мечтаниям, Нефертари отдалась во власть целой толпы женщин-прислужниц, которые румянили ей щеки, багрянили губы, подводили брови. Так как приезд Рамзеса приближался, служанка нанесла на великолепную прическу царицы праздничные духи, состоявшие из стиракса и росного ладана. Затем она протянула Нефертари зеркало из полированной бронзы с ручкой в форме молодой обнаженной девушки, земном воплощении небесной красоты богини Хатор.

Осталось надеть завитый на затылке парик из натуральных волос, две его широкие пряди ниспадали до груди. Во второй раз отражение в зеркале было прекрасным.

— Могу ли я сказать, — прошептала служанка, — Ваше Величество, вы никогда еще не были так красивы.

На царицу надели платье из чистого льна, только что законченное в швейной мастерской дворца.

Нефертари только успела присесть, чтобы проверить ширину прекрасного одеяния, как собака золотисто-желтого окраса, приземистая, мускулистая, с висящими ушами, закрученным вверх хвостом и приплюснутой мордочкой с черным носом прыгнула на колени Нефертари. Пес прибежал из недавно политого сада, и его лапы оставили следы грязи на новом царском платье.

Испуганная служанка вооружилась плеткой, предназначенной для мух, и хотела ударить животное.

— Не трогай его, — приказала Нефертари, — это Дозор, собака Рамзеса. Если он поступает так, значит на то есть причина.

Мокрым розовым языком собака лизнула царицу в щеку.

— Рамзес приедет завтра, не так ли?

Пес положил передние лапы на плечи царицы и радостно завилял хвостом, ошибиться было невозможно: он подтверждал ее предположение.

Часовые крепостей и сторожевых укреплений передали известие: Рамзес приближается.

Вскоре столица пришла в волнение. От квартала, находящегося напротив храма бога Ра до портовых мастерских; от вилл высоких чиновников до жилищ бедных людей; от дворца до складов — каждый суетился, чтобы скорее выполнить порученную ему работу и быть свободным в исключительный момент въезда правителя в Пи-Рамзес.

Управляющий Роме прикрыл свою все увеличивающуюся лысину коротким париком. Не спав в течение сорока восьми часов, он не давал покоя своим подчиненным, обвиняя их в медлительности и неточности. На один только царский стол нужно было подать сотни порций жареного мяса, несколько десятков запеченных яиц, двести корзин сушеного мяса и рыбы, пятьдесят горшочков сметаны, сотню блюд из рыбы с пряностями, не считая овощей и фруктов. Вина должны быть безупречного качества, равно как и пиво. А еще нужно было организовать тысячу пиров в разных частях города, чтобы даже самый бедный житель города в этот день разделял славу царя и счастье Египта. А при малейшем беспорядке на кого, как не на Роме, покажут пальцем?

Он снова прочел последний папирус о поставке продуктов: тысяча хлебов разной формы из муки очень мелкого помола, две тысячи круглых, покрытых золотистой хрустящей корочкой, буханок хлеба, двадцать тысяч медовых пирожных с соком цератомии, начиненных фигами, триста пятьдесят две сумки винограда (надо было разложить по чашам), сто дюжин гранат и столько же фиг…

— Вот он! — воскликнул виночерпий.