Назначение главнокомандующим армии Урхи-Тешшуба было гениальной идеей. Сын императора, занятый утверждением своего авторитета, по крайней мере, в ближайшее время не будет думать об устранении отца.

Но когда-нибудь опасность появится снова. Именно ему, Хаттусили, предстояло воспользоваться передышкой и постараться уменьшить возможность Урхи-Тешшуба наносить вред.

Ледяной ветер, предвестник ранней зимы, гулял в верхнем городе. Знатные вельможи были приглашены в зал торжественных приемов, согреваемый теплом от жаровень.

Атмосфера была тяжелой и натянутой. Муваттали не любил ни длинных речей, ни приемов. Он предпочитал работать, оставаясь в тени, и управлял своими подчиненными лично, так как присутствие советников мешало ему.

В первом ряду совершенно новая кираса Урхи-Тешшуба резко отличалась от скромного одеяния Хаттусили. Путухепа, его жена, великолепная в своем красном платье, величественностью напоминала царицу. На ней было множество украшений, среди которых выделялись привезенные из Египта золотые браслеты.

Муваттали сел на трон из неотесанного и лишенного украшений камня.

Во время его редких появлений перед придворными все удивлялись, что этот невзрачный, безобидный с виду человек был императором такой воинственной страны. Но внимательный наблюдатель быстро замечал в его взгляде и манерах тщательно сдерживаемую агрессивность, готовую в любой момент обрушиться с неистовой силой.

К этому Муваттали добавил еще и хитрость и умел нападать, как скорпион.

— Именно мне, мне и никому другому, — заявил император, — бог грозы и богиня солнца доверили эту страну, ее столицу и города. Я, император, буду защищать их.

Используя древние выражения, Муваттали напомнил, что он один был властен принимать решение и что его сын и брат, каково бы ни было их влияние, должны были беспрекословно подчиняться ему. При первом же неверном действии они будут безжалостно уничтожены, и никто не воспротивится его решению.

— С севера, юга, востока и запада, — продолжал Муваттали, — Анатолийское плато окружено защитным барьером гор. Наши границы неприступны. Но предназначение нашего народа не в том, чтобы довольствоваться своей территорией.

Мои предшественники заявляли: «Пусть хеттское государство ограничивается только морем». А я объявляю: «Пусть берега мира принадлежат нам».

Муваттали поднялся, показывая, что его речь окончена.

Столь немногословно он объявил о начале войны.

Прием, который организовал Урхи-Тешшуб по поводу своего назначения, был блестящим и утонченным. Правители крепостей, высшее командование, воины особых отрядов вспоминали о подвигах и размышляли о грядущих победах. Сын императора объявил о создании отряда колесниц, оснащенных новым оружием.

Опьяняющий аромат мощного и стремительного сражения витал в воздухе.

Хаттусили и его супруга покинули зал во время появления сотни молодых рабынь, приготовленных для развлечения гостей. Они получили приказ повиноваться всем прихотям вельмож под угрозой быть наказанными плетьми и сосланными в шахты, которые являлись одним из богатств хеттского государства.

— Вы уже уходите, друзья мои? — удивился сын императора.

— У нас завтра очень тяжелый день, — ответила Путухепа.

— Хаттусили, необходимо немного расслабиться… Среди этих рабынь есть шестнадцатилетние азиатки, прелестные, как молодые лошадки. Продавец сказал мне, что их выступление будет исключительным. Возвращайтесь к себе, дорогая Путухепа и позвольте вашему мужу это маленькое развлечение.

— Не все мужчины похожи на свиней, — возразила она. — В будущем постарайтесь не делать подобных предложений.