Масрид резким движением подался вперед. Он так сильно сжал пальцами подлокотники трона, что на руках выступили вены.

— Я говорю о нападениях! Об атаках этих существ!

Тут Висиния поняла, насколько опасным сейчас было ее положение. Она не знала, о чем говорил марчег, но знала, что его крепость была полна воинов. И если это недоразумение не разрешить как можно быстрее, то даже знаменитое искусство владения оружием Флорес и ее небольшая группа охраны не помогут им. Поэтому влахака взяла себя в руки, изо всех сил стараясь внешне оставаться спокойной, в то время как внутри лихорадочно проносились мысли.

— Я прошу прощения, марчег. Но я ничего не знаю ни о нападениях, ни о существах. Моя сестра, воевода Ионна, запрещает какие-либо нападения. Если же, несмотря на это, имеют место подобные случаи, тогда, скорее всего, речь идет о партизанах или беззаконниках.

— Беззаконниках? — не на шутку разгорячился масрид. — Этих духов темноты вы называете беззаконниками? Вы натравили троллей на мой народ, а теперь хотите отделаться от меня подобной ложью?

— Тролли? — вырвалось у Флорес, однако предупреждающий взгляд Висинии заставил ее оборвать речь. Затем боярыня продолжила:

— После известных событий в прошлом году мы потеряли связь с троллями. Они не являются нашими союзниками, равно как и мы не имеем на них никакого влияния.

— Они боролись на вашей стороне, а сейчас вы заявляете, что у вас нет на них никакого влияния? Раньше вы связывались с этими духами темноты, а сейчас у вас нет с ними никакого контакта? — холодно переспросил Гиула и снова откинулся на спинку трона, продолжая ненавидящим взглядом рассматривать влахаков.

— Они вернулись в свой мир, марчег, в тот раз они поднялись на поверхность только потому, что марчег Цорпад начал борьбу с ними. Они не испытывают дружеских чувств к нам, людям, ни к масридам, ни к влахакам.

— Ваша ложь выдает вас, госпожа Висиния! Вы пытаетесь заставить меня почувствовать себя в безопасности, в то время как ваша сестра уже готовится к войне! С такими же, как вы, и с вашим отродьем из недр земли!

— Нет! — горячо возразила Висиния. — Мы пришли с мирными намерениями, ничего не скрывая. Стала бы сестра отправлять меня сюда, если бы она планировала завоевание?

— Мой сын там, снаружи! — неожиданно закричал Гиула и показал пальцем на стены, за которыми вдалеке виднелись Соркаты. — В поисках доказательств вашей измены. Он должен был уже давно вернуться, но кто знает, каких еще ужасных существ вы послали ему навстречу!

— Мы не…

— Молчите! — прогремел марчег.

Было заметно, как сильно дрожат его руки.

После этого взрыва на несколько секунд воцарилась полная тишина. Марчег провел рукой по лицу.

— Мы предоставим вам комнаты. Молитесь своим старым духам, чтобы мой сын вернулся и подтвердил вашу историю. Если он не вернется, то никакого мира не будет и я уничтожу ваш народ огнем и смертью. Идите!

В полном ужасе Висиния поклонилась и повернулась. Флорес положила руку на рукоятку меча с бесстрастным выражением лица, в то время как воины Висинии зорко следили за тем, чтобы никто не приблизился к их госпоже на опасно близкое расстояние. Но тут в зал вошли десяток воинов из охраны масридов и окружили влахаков. Висиния знала, что любое сопротивление бесполезно, и по лицу Флорес поняла, что она думает то же самое. Так что ей пришлось лишь спокойно и с высоко поднятой головой последовать за масридами, а за ней вышла вся ее свита.

«Это не может быть правдой», — пронеслось у нее в голове, в то время как ее уводили, как обыкновенную преступницу.

8

Вообще-то Тамар должен был испытывать облегчение оттого, что он наконец ехал по улицам Турдуя.