8

Вообще-то Тамар должен был испытывать облегчение оттого, что он наконец ехал по улицам Турдуя. Однако полная усталость накрыла его словно тяжелым покрывалом, притупив все другие ощущения. Не обращая внимания на людей, которые, полные почтения и страха, уступали всадникам дорогу, масрид направил своего коня к замку. Простые люди уставились на грязных раненых воинов, однако никто не осмеливался обратиться к ним. И только когда они почти добрались до ворот крепости, кто-то из охраны крикнул:

— Принц! Принц вернулся!

Несмотря на общую подавленность, на губах Тамара появилась ироническая улыбка. «Хорош принц, весь в пыли и крови…»

— Приведите лекаря! — приказал он твердым голосом и выпрямился в седле.

Его подданные не должны видеть его слабым и разбитым.

— Сообщите отцу о моем возвращении. Позаботьтесь о лошадях. И принесите мне кубок вина, черт возьми!

Приказы масрида пробудили жизнь в праздно глазеющих воинах охраны. Прежде чем отдать поводья Сцега, он ласково потрепал его за холку.

Через несколько минут сын марчега уже шел через вестибюль, с кубком крепкого красного вина в правой руке и влажным платком, которым он вытирал с лица грязь и пот, в левой. Однако он все равно почувствовал себя попрошайкой, когда вошел в богато украшенный зал, где его ждал марчег. При виде отца Тамар невольно вздрогнул. «Святые небеса, такое впечатление, что он постарел на тридцать лет. Он выглядит так, словно в любую секунду может упасть замертво!» В то же мгновение в его голове пронеслись картины того, как он сам будет сидеть на троне — марчег Тамар Бекезар, властитель Сиревы. Он увидел себя во главе армии, которая вновь ставит на место этих мятежных влахаков. И только голос отца прервал его мысли:

— Мы уже боялись, что потеряли тебя. Что произошло?

Юный масрид внимательно посмотрел на лицо марчега. На нем явно читалось беспокойство, морщины у рта стали глубже, а глаза, ввалились.

— На нас напали, — заявил Тамар и отпил глоток вина, чтобы выиграть немного времени и упорядочить мысли. — Тролли. В Барлуи. Или, скорее, в руинах Барлуи.

— Что ты говоришь? Тролли? Ты уверен?

— Да, я уверен. Поверь мне, отец, этих монстров ни с кем нельзя спутать.

— С ними были люди?

— Нет. По крайней мере я никого не заметил, — уточнил юный масрид.

В ответ последовало молчание. Его отцу явно не хватало слов, и Тамар понимал его. Воины, выжившие в битве, в которой погиб марчег Цорпад, рассказывали о страшной силе троллей. Жители страны начали опасаться, что на них могут напасть влахаки и их дьявольские союзники. Масриды вооружились, готовясь к защите, но нападения не последовало. Вместо этого пришли посланники с мирными предложениями. Позднее начали сообщать о том, что тролли снова исчезли в недрах земли, а влахаки отстраивают вновь отвоеванную землю и к войне совсем не готовятся. В то время марчег Ласцлар поклялся отцу Тамара запланировать военный поход на весну, чтобы опередить влахаков. Однако старое недоверие между властителями-масридами было слишком сильным. Гиула доверял Ласцлару не больше, чем влахакам, и боялся предательства. Так была упущена благоприятная возможность изменить положение. «Нам все-таки следовало заключить пакт. Если бы я был марчегом, то воспользовался бы той возможностью и подавил мятеж раз и навсегда. Вырвал бы бунтарские посевы с корнем».

— Мы понесли тяжелые потери. Эти существа застали нас врасплох, — продолжил Тамар свой рассказ. — Игнак погиб. Я вернулся лишь с пятью людьми, остальные мертвы или пропали.

— Это не важно. Главное, вернулся наследник нашей династии, — возразил марчег Гиула, обеспокоенно взглянув на сына.