— Я бы никогда сына марчега…

— Не прячьтесь за моим происхождением и моими титулами! — яростно перебил его Тамар. — Это дело между мной и вами, и марчег не имеет к нему никакого отношения!

В поисках помощи Оден посмотрел на Гиулу, который сидел на своем месте с каменным лицом, по которому совершенно нельзя было понять, что он думает о происходящем.

— Вы, должно быть, неправильно поняли меня. Я никогда не усомнился бы в вашей чести. Мы все знаем только, что ваша битва в Барлуи была ужасной.

— Так и было, — сказал Тамар. — Тем не менее я никогда не позволю, чтобы она повлияла на мои суждения.

Барон Оден примирительно кивнул, и Тамар повернулся к собравшимся советникам отца.

— Эти существа поднялись из проклятых недр земли, если вам так угодно. Наш народ не защищен от их нападений. Мы не можем допустить, чтобы он остался перед этими монстрами без защиты.

Гневным голосом он поклялся совету:

— Мы должны выследить нашего врага, прежде чем выйти на бой с ним. Если мы нападем без подготовки, то кончим так же, как и марчег Цорпад. А пока будем готовиться к войне — мы должны защитить наш народ!

Некоторые советники воодушевленно закивали, другие вели себя более сдержанно, однако Тамар почувствовал, что большинство присутствующих поняли мудрость его слов. После поражения могущественного марчега Садата в битве против Ионны влахаков иногда возводили в ранг непобедимых демонов. Поэтому Тамар, конечно, оценил попытку Одена лишить их врагов нимба непобедимости, однако сцарк зашел слишком далеко. «Наступление без знания о силах противника — это полное безумие. Особенно когда наш собственный тыл открыт для нападения этих троллей».

— Хорошо сказано, Тамар, — раздался голос Гиулы, и марчег поднялся. — Мы подумаем над твоими словами и над словами барона. Сейчас же мы прерываем собрание с тем, чтобы снова встретиться и продолжить после обеда.

Отвешивая поклоны, советники покинули зал. Уже по дороге к выходу они начали собираться в группки, чтобы обсудить тревожные новости. Также и Тамар хотел выйти из зала, но отец позвал его к себе. Когда они остались одни, марчег заговорил:

— Твое поведение было рискованным. Барон Оден — довольно могущественная персона. За ним стоит много людей, которые ратуют за войну против влахаков. Опасно вот так резко обращаться к нему и компрометировать его. Ты прилюдно пристыдил его, а никакой предводитель этого не простит.

— Он сам опозорил себя, когда не решился подтвердить слова делами, — уклончиво возразил Тамар.

— Для него все выглядело по-другому. Впрочем, было забавно смотреть на вас двоих, так как в принципе ваши цели здесь совпали.

— Только условно, отец. Мой интерес заключается в благополучии наших земель. А поспешный и необдуманный военный поход скрывает в себе опасность поражения.

— В этом я с тобой согласен. Однако мы не можем исключать таких людей, как Оден, если хотим сохранить их поддержку.

— Ты — марчег, твое слово — закон. Зачем эти игры? Ты можешь приказать им, и они последуют за тобой! — резко заявил Тамар.

— Цорпад тоже был марчегом, и некоторые говорили даже, что он был самым сильным после Аркаса Диммину.

— И что? Он проиграл битву и войну.

— Войны ведутся не только на полях сражений, сын. Ты еще поймешь это, — спокойно объяснил Гиула и улыбнулся Тамару, которому кровь ударила в голову.

— Теперь я могу удалиться? — сдавленным голосом спросил юный масрид.

— Естественно.