— Спасибо, отец, за поучительные слова. — Тамар выдавил из себя улыбку и быстро вышел из зала.

«Он постарел и боится. И скрывает свой страх за высокопарными словами». С этими мыслями он сердито вышел на двор, залитый солнцем, и, к своему стыду, понял, что, несмотря ни на что, он ощущает себя глупым школьником, которого поставил на место учитель.

Угол, который Тамар себе выбрал, находился несколько в стороне, в тени, благодаря чему он мог сохранить некоторую дистанцию по отношению к другим советникам. Сейчас у него не было ни желания, ни терпения, чтобы вступать в долгие дискуссии.

Короткий разговор с марчегом оставил в нем какой-то горький привкус. В отчаянии Тамар кусал себе нижнюю губу. «Неужели отец может быть прав?»

Вдруг сердитый крик оторвал масрида от размышлений. Из маленькой боковой двери жилого дома вышла молодая женщина, обрушившая на солдата целый поток крепкой брани. Зачарованно Тамар наблюдал за этой сценой. Судя по всему, женщина была влахакой, так как волосы у нее были темные, а говор более плавный. Ее мишенью был солдат Сцаб, которого Тамар считал не особенно одаренным, но послушным и который в настоящий момент отрицательно качал головой и показывал женщине на вход.

— Не будь смешным! — шипела молодая женщина. — Куда я пойду? Я уж точно не оставлю здесь своих, ты, остолоп! Я только хочу немного подышать свежим воздухом!

— Вам нужно вернуться назад в дом, — беспомощно возразил Сцаб и положил руку на рукоять своего меча.

Однако, прежде чем воин успел вынуть оружие, Тамар подошел к ним и сказал:

— Хорошо. Я позабочусь об этом.

Сцаб благодарно поклонился и снова исчез в здании, в то время как женщина с подозрением изучала Тамара. Находясь в непосредственной близости, Тамар смог убедиться, что она чужеземка. Ее длинные, слегка вьющиеся волосы были заплетены в растрепанную косу, на ней была простая одежда — кожаные штаны и тонкая серая туника. Она уперлась руками в бока и сурово глядела на Тамара.

— Наконец-то появился хоть один масрид, у которого голова не только для того, чтобы носить на ней шлем!

— Вы желаете покинуть это здание?

Она кивнула в ответ.

— Тогда вам следовало бы относиться с большим уважением к тому человеку, во власти которого исполнить ваше желание.

Антипатия на лице влахаки превратилась в отвращение.

— Вы арестовали парламентеров, которые с мирными намерениями приняли ваше гостеприимство, масрид, и теперь осмеливаетесь читать мне лекции о вежливости? — спросила она стальным голосом.

— О ваших опасениях я ничего не знаю, к тому же мне они совершенно безразличны. Если у вас не хватает уважения даже по отношению ко мне, тогда я вам советую как можно быстрее вернуться в здание, — ответил Тамар подчеркнуто спокойно и с вызовом посмотрел на нее.

Он увидел, как дергались ее пальцы, будто она хотела схватить оружие, которого сейчас не было на поясе. Затем она скрестила руки за спиной.

— А ты и не заслужил моего уважения, и тебе еще долго придется ждать этого, — также с вызовом заявила она. — Что теперь?

— Теперь я позову солдат, чтобы они отвели вас назад в здание.

— Можешь не стараться, масрид. Мне следовало бы знать, что ты совершенно не умеешь вести себя, как и все остальные палачи Гиулы.

С этими словами она отвернулась и зашла в дом, не удостоив больше Тамара ни одним взглядом. Он подождал, пока она войдет, после чего спросил одного из патрулирующих охранников:

— А кто эта влахака?

— Вы имеете в виду задержанных, господин?

— Естественно.