— Гонится, — произнесла Вивиана спустя несколько секунд.

— Знаю.

Что бы там ни шуршало сзади, а двигалось оно с той же скоростью, что и напуганные девушки. Рев воды над головой все усиливался. Беглянки мчались вперед. У стены стояло похожее на трон высокое кресло с довольно грубо вырезанными на спинке изображениями свечей и мечей. Витой пьедестал поддерживал каменную чашу. По коже девушек поползли мурашки.

Лишь когда туннель вывел во второй просторный зал и они пробежали больше половины его, тревога все же заставила их остановиться и обернуться к преследователю. Чешуя гигантского червя — или скорее змеи — переливалась всеми оттенками радуги. По подземному чертогу прыгали огоньки мертвенного свечения. Тяжко скрежетали металлические пластинки. Раздвоенное жало угрожающе извивалось в воздухе.

— Прощайте, милые подруги, — сардонически произнесла Вивиана.

Кейтри прижималась к ней в немом ужасе.

— Вот уж не думала стать пищей для червя прежде, чем сойду в могилу, — горько пошутила фрейлина.

Тахгил подняла руку с кольцом. Сторожевые черви, переливающиеся разными цветами, не дрогнули, не отпрянули.

— Они не боятся кольца. Но я уже встречала такого червяка раньше, — сказала Тахгил, — в Жильварисе Тарве.

— Тогда назовись ему, — ухмыльнулась Вивиана. — Может, он вспомнит и улыбнется, пожирая нас.

— Интересно, а не может тут и в самом деле оказаться именно того червя? Не поймешь.

— А людей они едят?

— Да… Причем, кажется, не всех, а с разбором.

— С разбором? Ну тогда, милейшая моя госпожа, вы обречены.

— Червь, которого я видела, съел только того, кто его мучил.

— Раз вы с ним в таких приятельских отношениях, скажите ему, что мы их всех просто обожаем.

— Вивиана, когда ты пытаешься язвить, ты просто смешна.

— Умрем смеясь, — беспечно заключила отравленная ядом гоблинов мистрис Веллеслей.

Чудовища трижды обползли пещеру. Со всех сторон на девушек таращились яркие хрустальные глаза. Наконец один из червей — должно быть, тот, что с самого начала преследовал странниц — открыл огромную пасть, в глубине которой, за могучими нижними жвалами виднелся второй ряд челюстей. Они, в свою очередь, открылись… на миг застыли — и закрылись вновь. Трепеща рядом костяных игл на спине и рудиментарными гребнями на боках, червь изогнулся, свернулся кольцом — и отступил, исчез в сводчатом проеме за аркой. Остальные скользнули в щели за резными изображениями на стенах, сияние их потускнело, лишь виднелись слабые отблески — как мерцание лунного света сквозь витражи или огонек свечи за полупрозрачным драгоценным камнем.

— Помилованы, — выдохнула Тахгил, вытирая пот со лба.

— Вот уж не поручусь, — ответила Вивиана. Вдвоем они поспешили дальше, в очередной узкий туннель, волоча между собой полубесчувственную Кейтри.

Басовитый рык воды постепенно слабел, отступая назад и вверх. Подземный ход вывел путниц в третье гнездо червей, а затем, после еще одного туннеля, закончился тупиком, из которого наверх вилась спираль лестницы. Там-то, находясь уже на грани полного истощения, беглянки рухнули прямо на голый пол, позволив забытью временно взять верх над волей.

Когда через несколько часов они проснулись, замерзшие и закоченевшие, рядом валялись россыпью, как оброненные монетки, маленькие серые чешуйки. Сторожевые черви подползали совсем близко.

Чувствуя себя в безопасности, путницы напились из настенного фонтанчика в виде горгульи и начали взбираться по лестнице.

Подъем казался бесконечным. Выбиваясь из сил, под конец девушки ползли на четвереньках и даже перестали постоянно выкручивать шеи, заглядывая наверх: не завиднеется ли хотя бы слабый проблеск света, возвещающий, что выход уже недалек.