– У нас с французской империей мир, и мы уже передали ей свои средиземноморские области! – едва не рыдал австрийский посол в Петербурге. – Но ваш Сенявин творит полнейшее беззаконие и провоцирует Наполеона на новую войну! Уймите наглеца! Остановите безумца!

Российское Министерство иностранных дел оказалось в весьма щекотливом положении. Австрия, пусть и крепко битая, по-прежнему оставалась, по существу, единственным реальным союзником России по антифранцузской коалиции. Новой ее войны с Францией допускать было сейчас никак нельзя. Наполеон раздавил бы Вену в считаные дни. Но и убирать Сенявина из Адриатики сейчас тоже было невозможно – он был последней козырной картой Петербурга в сложнейшей политической партии. Терять этот козырь в угоду кому бы то ни было было никак нельзя. А потому, отпаивая австрийского посла валерьянкой, император Александр отправил Сенявину новое письмо. Он велел вице-адмиралу самому выбирать образ действий, исходя из местной обстановки, беря при этом на себя всю ответственность за последствия.

Отряд Сенявина по пути в Катторо завернул в Рагузу. Последняя была старой колонией Республики святого Марка, а потому, несмотря на славянско-православное население, правили ею исстари вельможи-католики. Именно поэтому Сенявин отказался от варианта здесь ставить свой десант. Естественно, что корабли под косыми Андреевскими флагами не могли вызывать у католиков даже доли той любви, которую они испытывали к своим единоверцам австрийцам. Впрочем, пока рагуз-ский сенат держал нейтралитет и присматривался, к кому выгодней примкнуть, чтобы не прогадать. История республики насчитывала без малого девять веков. Удивления достойно, как могло уцелеть это маленькое государство среди множества войн и завоеваний. Спасало Рагузу прежде всего главное правило ее политики: со всеми торговать и ни с кем не ссориться. Но сейчас, похоже, ссоры с одной из воюющих сторон было не миновать, и сенат республики метался, не зная, к кому бы примк-нуть. Ситуацию осложняло и то, что со дня на день должна была произойти ежегодная смена правителя – ректора. Процедура эта была весьма впечатляюща. Коллеги правителя заявлялись к старому ректору и со словами: «Именем республики объявляем тебе, что если сейчас же не оставишь дворец через дверь, то вылетишь через окно!», вселяли новоизбранного. Этой процедурой рагузцы весьма гордились и почитали ее основой своей демократии. В настоящее время Рагуза находилась под защитой Порты. Однако, помимо податей, посылаемых в Константинополь, дары регулярно слались в Вену и Ватикан. Теперь же весь старый уклад летел вверх тормашками, и никто толком не знал, что надо делать.

Рагуза открылась морякам внезапно. Обнесенный каменной стеной с круглыми башнями город лежал на берегу залива у подножия Баргаторской горы. Узкие и чистые улицы. Всюду странное сочетание азиатского и итальянского архитектурных стилей, дворец же правителя-ректора в стиле мрачном готическом.