По стандартам Кэтрин, вся эта затея была колоссальным излишеством, но все-таки она понимала потребность Леона показать свое богатство. Это не было низменным желанием — скорее, широким жестом щедрости.

Сам он не участвовал ни в каких приготовлениях. Он завтракал где-то по дороге и не возвращался на виллу до вечера, когда заканчивалась вся суматоха. Два вечера он и Кэтрин ужинали вдвоем спокойно и дружелюбно, но в воскресенье вечером явилась Люси. Оказалась, что она уезжала на три дня навестить тетку. И вернулась она, по-видимому, в превосходном настроении.

— Я только и слышу, как все говорят о вашем празднике, Леон. Все еще вспоминают ваш великолепный прием на Рождество. Как мы тогда веселились, вы помните? И этот прием тоже запомнится всем. Что касается меня, то я просто разрываюсь между этим праздником и предвкушением круиза. — Она положила себе ложку баранины с кэрри, выбрала пряную приправу, добавила тертую мякоть кокоса и продолжала с любезной улыбкой: — Вы видели наряды, которые Кэтрин заказала на прошлой неделе? Шикарно, не правда ли? Маргерит говорит, что она будет одевать вашу невестку лучше, чем всех других женщин в Ницце, а Рауль просто в экстазе от ее цветовой гаммы. Говорю вам, Кэтрин, вы счастливая молодая женщина. Вам очень повезло!

— Вы и сама очень счастливый человек, Люси, — сказал Леон. — Вы умны и красивы, и вы знаете, как угодить мужчине, чего никак нельзя сказать о большинстве более молодых женщин.

Люси засияла; казалось, ее кожа засветилась, как темный мед.

— Комплимент от вас, мой дорогой, стоит сотни от любого другого человека. Спасибо. — Она изящно ковыряла кучку кэрри на тарелке. — Могу ли я чем-нибудь помочь вам в подготовке вашего праздника?

— Я в эти дела не вмешиваюсь. Они призвали на помощь Кэтрин. Больше никого не надо, — сказал Леон.

— Ах, вот как? — Люси не проявила неудовольствия, но не преминула добавить, обращаясь к Кэтрин: — Не будет ли вам трудно, Кэтрин? В конце концов, вы во Франции прожили еще совсем мало, а в Англии… Я бы сказала, что, наверное, приемы там устраивались в меньших масштабах, не так ли?

Кэтрин кивнула:

— Я здесь мало что делаю — только высказываю свое мнение иногда. Мадам Брюлар занимается закупками и спальнями.

— Ах… я чуть не забыла! — Люси обратила свою самую чарующую улыбку к Леону: — Нельзя ли мне сегодня остаться здесь на ночь? Я пообещала дать свою машину моей знакомой на месяц — пока мы в круизе — и сказала, что она может забрать ее уже в среду. Но теперь оказалось, что ей нужно выехать из Ниццы во вторник. Вечером я поеду на такси.

— Не нужно, — сказал Леон. — Я пришлю за вами.

— Благодарю вас, дорогой. Но вечер кончится поздно, и ваши машины понадобятся другим. Наверное, найдется где-нибудь диванчик в уголке?

«Диванчик в уголке» — как бы не так! — подумала Кэтрин. Люси желает приехать сюда первой во вторник и уехать последней в среду. Еще одна уловка, чтобы показать всем свою власть над Леоном и на вилле.

— Они устроят вам комнату, — сказал Леон.

— Если будет необходимость, — вступила в разговор Кэтрин, — я пойду спать в комнату Тимоти, и тогда в моей комнате можно будет поместить еще двоих гостей.

— Ничего подобного вы не сделаете, — возразил Леон. — У нас достаточно места, чтобы устроить всех. Антуан! Подавайте жареную утку.

Люси отдала свою едва тронутую тарелку, и перед ней поставили другую. Она тщательно выбрала себе кусочек, добавила овощи и салат и откинулась с бокалом вина, пока Антуан подавал Леону и Кэтрин.