Изменить размер шрифта - +

Карл еще раз внимательно осмотрел меня, буквально просканировал, задумчиво хмыкнул и бочком, не поворачиваясь спиной, вышел из камеры, прикрыв дверь. Вернулся он, впрочем, довольно быстро.

— На, пей! — сказал Карл, протягивая жестяную кружку.

Я отлепился от стены и потянулся к кружке. Поняв, что мои руки скованы за спиной, охранник поднес кружку поближе ко рту, и я принялся жадно пить, большими глотками, стуча зубами о край. Вода была ледяной, с привкусом металла и хлора, но показалась мне нектаром богов.

— Спасибо, — выдохнул я, и, почувствовав, что влага сняла сухость в горле, и можно говорить без сипа, торопливо добавил на своем безупречном немецком, имитируя баварский акцент: — Вы даже не представляете… Это кошмар. Чудовищная ошибка. Я лейтенант Ганс Ридель, двадцать девятая моторизованная дивизия. Ночью мы попали в засаду этих русских свиней, я чудом сумел вырваться… С трудом добрался сюда, думал, наконец–то я у своих… А меня избили, скрутили, бросили здесь, как животное…

Я сделал паузу, давая словам просочиться в сознание охранников. Взгляд Карла стал менее жестким, в глазах мелькнуло что–то вроде сочувствия.

— Руки… я совсем не чувствую рук! — продолжил я, и на глазах самопроизвольно появились настоящие слезы от боли и бессилия. — Пожалуйста… снимите наручники. Хотя бы на время. Я никуда не денусь, вы же видите. Я едва жив. Я немецкий офицер, разве со мной можно обращаться, как с недочеловеком?

— Ты откуда родом, Ганс? — спросил Карл, услышав родной баварский акцент.

— Из Фюссена! — ответил я.

— Бывал я в твоем городке… — задумчиво проговорил Карл. — Там же рядом этот… как его?.. ну, тот… ты должен знать, Ганс!

— Замок Нойшванштайн? — догадался я о проверке. — Я, как сапожник без сапог — всего один раз его посещал, еще ребенком.

— А на какой улице ты жил? — продолжил проверять меня Карл.

— На Кайзерплатц, в доме одиннадцать, — ответил я.

— Это в твоем доме на первом этаже пекарня? — вроде бы уточнил Карл.

— Нет, там парикмахерская! — возразил я. — Пекарня в доме напротив! Хвост лошади императора на постаменте посреди площади как раз в мое окно направлен!

Карл выпрямился и посмотрел на своего напарника в дверях. Я видел, как он колеблется.

— Гюнтер, что думаешь? Парень вроде не врет. Бывал я в Фюссене, вроде бы всё так и есть… Да и вид у него… Форма, конечно, грязная, но наша…

— Сам же говорил: пусть с ним дознаватели разбираются! — осторожно ответил Гюнтер из коридора.

— Так я и не предлагаю его отпустить! — усмехнулся Карл. — А только наручники снять.

— Приказа не было! — растерянно сказал Гюнтер. — Майор ничего не говорил.

— Да какой теперь майор! — с раздражением парировал Карл. — Его уже нет. А оберлейтенант Вайс обязательно разберется. Но если этот парень и взаправду наш офицер… Нам же потом и влетит за такое обращение.

Молодой охранник вздохнул.

— Ладно. Снимай. Только осторожно. Я тебя прикрываю!

Карл кивнул, достал из кармана шинели связку ключей, и присел рядом на корточки.

— Не дергайся, сиди смирно! — предупредил он, нащупывая наручники.

Раздался щелчок. Холодные дуги разжались, и я не смог сдержать стон облегчения, когда вытянул вперед руки, и кровь хлынула в затекшие кисти. Миллионы иголок принялись колоть ладони и пальцы. Я медленно сжал и разжал кулаки, чувствуя, как жизнь возвращается в них.

— Спасибо, — прошептал я искренне. — Вы не представляете, какое это облегчение.

— Ладно, ладно, потом сочтемся, — буркнул Карл, вставая и отходя к двери.

Быстрый переход