3. Сковать работу нашего железнодорожного транспорта путем разрушения крупных железнодорожных узлов, создать этим затруднения в снабжении наших войск, задержать наступательные действия наших войск и этим обеспечить планомерный и организованный отход своих войск в Крым.

Итоговые материалы боевой работы полка за март месяц показывают, что замыслы и надежды немецкого командования на свои ВВС не оправдались и ВВС противника в истекшем месяце несут очень значительные поражения, сковать работу нашей авиации ей не удалось, и господствующее положение целиком осталось за нашей авиацией… Несмотря на то, что истребители противника действуют в большинстве случаев довольно нахально, за последнее время отмечается, что они начинают опасаться вступать в бой с Аэрокобрами и за последние дни имеют место случаи, когда группа Ме-109 из 12 самолетов, имея численное преимущество, побоялась вступать в бой против 9 Аэрокобр и ограничились отдельными попытками атаковать только в удобные для них моменты. В сумме это дает право сделать вывод, что на сегодня наша авиация на этом участке фронта занимает господствующее положение».

249-й ИАП выполнил в течение месяца 364 вылета и заявил о 14 сбитых самолетах, в том числе 10 – Ме-109, 2 – ФВ-189, 1 – Ю-52 и 1 – Хе-111. Собственные потери в воздушных боях составили 6 – ЛаГГ-3 и 1 – Ла-5, еще 2 – Як-1 были сильно повреждены на аэродроме в результате бомбардировки. Что касается 230-й ШАД, то она потеряла за месяц 19 самолетов, в том числе 13 – Ил-2 и 6 – ЛаГГ-3. Большая часть штурмовиков была сбита огнем с земли. Общие же потери советской авиации на Кубани (по сводкам ВВС СКФ) составили 110 самолетов.

Немцы и их союзники помимо нескольких Ju-52 потеряли в общей сложности 23 самолета, в том числе 13 – Bf-109, 5 – Ju-88, 3 – Не-111, по одному Ju-87 и Hs-126.

Свои выводы по итогам мартовских боев сделало и командование 105-й ИАД ПВО. Оно сетовало на несвоевременное оповещение, нехватку сил и разнотипность матчасти, а в случае пополнения обещало сбивать чуть ли не все немецкие самолеты! «Воздушные бои в марте месяце проходили при условии постоянного численного перевеса истребителей противника, несмотря на то, что в бою участвовала совместно со 105-й ИАД 6-я Гвардейская истребительная авиадивизия 8-я ВА, дислоцировавшаяся частью сил на аэродромах Ростовского аэроузла, – говорилось в выводах. – Недостаточное количество материальной части не дало возможности 105 ИАД в мартовских воздушных боях нанести еще большие потери противнику. Всего за март месяц сбито 33 самолета противника, но, если бы дивизия имела возможность поднимать на отражение не 10–20 истребителей, а 80—100, большая часть бомбардировщиков противника была бы уничтожена. Большим недостатком проведенных воздушных боев явилось недостаточное управление в группах – обычно после первой атаки строй наших истребителей нарушался, управление также, и истребители начинали действовать парами и поодиночке. Здесь имела значение также разношерстность материальной части, имеющейся на вооружении дивизии – здесь наряду с самолетами Як-1, Як-7Б, ЛаГГ-3 имелись в большом количестве еще И-16, И-153, что, естественно, не способствовало совместным действиям всех истребителей группы».

Как было указано выше, дивизия заявила в марте о 33 сбитых самолетах (подтверждаются только 5). При этом собственные потери составили 12 истребителей, из которых 7 было потеряно в воздушных боях, 4 уничтожено на аэродромах и 1 потерпел катастрофу. Погибло 5 летчиков.

Глава 3. Первая битва за Крымскую

«Над этим местом доминировала гора Мысхако»

1 апреля.