|
В действительности никаких потерь у немецких истребителей в этот день не было. Зато во время налета на станцию Кропоткин зенитным огнем был сбит Ju-88A-4 W. Nr. 88—1216 «9K+DR» из 7-й эскадрильи KG51 «Эдельвейс». Весь экипаж бомбардировщика погиб. В районе Крымской был сбит Bf-109G-2 W. Nr. 13650 из 5./JG52, его пилот не пострадал. Кроме того, FW-189A-2 W. Nr. 2190 из 1.(Н) /21 после атаки советского истребителя в районе Мысхако разбился в ходе вынужденной посадки (90 % повреждений). Все 3 летчика (пилот унтерофицер Р. Грубер, штурман обер-лейтенант А. Хеуке и бортмеханик ефрейтор Е. Клевер) были ранены. Про сбитую «раму» в этот день докладывали летчики сразу нескольких полков (в том числе Иван Горбунов из 42-го ГИАП), но, скорее всего, ее сбил на Як-1 младший лейтенант Б.Г. Акулов из 6-го ГИАП. Он атаковал разведчик именно в районе Мысхако, а остальные истребители в качестве района атаки «рамы» указывали совсем другие места (Анастасиевская, Троицкая и т. п.).
3 апреля. Погода резко ухудшилась, всю ночь на Кубани шел дождь, а утром установился плотный туман и низкая облачность. В связи с этим действия авиации носили ограниченный характер. ВВС СКФ выполнили всего 61 вылет, в том числе 10 ночью. Так, в 15.10–16.00 шесть ЛаГГ-3 из 979-го ИАП выполнили вылет на разведку в район Красный – Ольховатский – Крымская. Действия наземных войск также затруднялись погодой и плохой видимостью. А немцы, воспользовавшись этим, скрытно оставили долго оборонявшийся и разрушенный бомбардировками Свистельников, в очередной раз планомерно отойдя на заранее подготовленный рубеж обороны. В этот день, помимо неправдоподобных сведений о десантах, штабу СКФ все же удалось получить и точные разведданные. «С целью ликвидации нашей десантной группы южнее Новороссийск противник производит перегруппировку войск, усиливая свою Новороссийскую группу частями 4 ГСД (нем), 10 КП 6 КД (рум), одновременно уплотняет боевые порядки, рокируя часть сил 73 ПД к ее правому флангу», – сообщала разведывательная сводка штаба фронта. Еще в конце марта, когда 17-я армия отошла на новые позиции и значительно сократила линию фронта, штаб группы армий «А» начал разработку операции «Нептун», целью которой была ликвидация советского плацдарма в районе Мысхако. Первоначально она была намечена на 6 апреля, но эта дата не была окончательной, так как основным условием для начала наступления с самого начала была поставлена массированная поддержка со стороны люфтваффе. В первую очередь авиация должна была подавить позиции советской дальнобойной артиллерии на восточном берегу Цемесской бухты, а также во взаимодействии с кригсмарине нарушить снабжение плацдарма по морю. Ударная группировка состояла из 4-й горной дивизии (в составе 5 батальонов, 2 батальонов горной артиллерии, усиленных дополнительными артиллерийскими и инженерными частями), 125-й пехотной дивизии (усиленной одним батальоном штурмовых орудий и другими частями) и 73-й пехотной дивизии. Чтобы добиться максимальной скрытности и внезапности, переброска 4-й GD и перегруппировка 125-й и 73-й ID должна была производиться в темное время суток малыми группами в режиме строгого радиомолчания и завершиться к 18.00 5 апреля. Кроме того, в начале апреля была проведена кампания по дезинформации противника, включавшая в себя распространение ложных слухов о скором уходе немцев из Новороссийска и усиление разведывательных действий на других участках фронта. Сама атака на плацдарм должна была начаться без артподготовки. «3 апреля. Марш к русскому плацдарму юго-западнее Новороссийска, – писал в дневнике артиллерист Маттеус Линднер из 4-й горной дивизии. – В феврале русским удалось закрепиться. Над этим местом доминировала гора Мысхако высотой 468 м. Оттуда можно легко увидеть нас. Она должна стать основной целью 4-й горной дивизии. |
