Наконец она нашла то, что искала. Знания о магии крови были уничтожены, но каким-то образом она могла читать заклинания, созданные Малахией. Надя хотела знать, что именно она сделала. Она подозревала, что ее вели по определенному пути и цель состояла не только в том, чтобы лишить транавийцев еретической магии. У Маржени наверняка имелся более масштабный план, который включал в себя Надю, и уклониться от его исполнения было невозможно.

Скрестив ноги, она положила открытую книгу перед собой и нарисовала одно из заклинаний прямо на полу окровавленными кончиками пальцев. Изображение выглядело неполным, словно лишенным смысла, но оно все еще могло послужить Надиной цели.

– Я знаю, что вы слышите, – сказала она вслух. – Я это чувствую. И заставлю вас меня слушать. Один из вас заговорит со мной, и мне совершенно наплевать, кто именно.

«Я не простой клирик, и вы не смеете меня игнорировать».

Она выхватила из-за пояса ворьен и очень осторожно порезала ладонь своей оскверненной руки. Оскверненной или… божественной?

В любом случае, она кровоточила. Проливать кровь всегда сложно.

Использовать кровь – легко.

Осквернить это святое место еретической магией было легко. Если Надя собиралась спасти мир от разрушения, то должна была это сделать.

Заклинание сработало. Голова Нади откинулась назад, а ее спина выгнулась дугой. На нее давила незримая тяжесть чьего-то присутствия. Зрение затуманилось, и все подернулось белой пеленой.

«А ты настойчивая».

Надя не знала этого голоса. Значит, один из падших. Девушка почувствовала разочарование, что ее пантеон продолжал хранить молчание, но она решила, что будет говорить с тем, кто ответил на зов.

«Мне говорили вещи и похуже».

Она больше не находилась в маленьком святилище. С неба падал снег, и она ступала по земле босыми ногами, оставляя за собой кровавые следы. Забавно, что все сделки с богами были неразрывно связаны с кровью.

«Где я?»

«Там, где тебе не место. Там, где не ступала нога смертного. Кто ты?»

«Это очень хороший вопрос».

«Но ты так и не ответила».

«Нет. Сначала ты».

Воздух искрился весельем. Надя почти приблизилась к тому, чтобы увидеть бога, и к этому невозможно было подготовиться. Она подошла к краю озера, чувствуя, как ее напряжение нарастает с каждой секундой.

Что-то бурлило в темной воде. Оно подплывало все ближе и ближе, пока мокрое, извивающееся щупальце не выползло на берег, свернувшись спиралью у Надиных ног. Наконец над водой появилась громадная, почти человеческая фигура, окруженная еще десятком щупалец. Его глаза были замотаны грязными тряпками. Ракушки прилипли к его коже и свисали с мокрых прядей растрепанных волос.

Его рот растянулся в улыбке, обнажая ряд сломанных зубов.

– Звездан. Значит, ты все еще существуешь.

– Существую.

– И ты еще не сошел с ума?

– Я бы сказал, не больше, чем обычно.

– Интересно.

Надин мозг рационализировал форму Звездана точно так же, как это было с Малахией. Сознание девушки воспринимало только те фрагменты, которые знакомы человеку, защищая от всего, что находилось на совершенно другом уровне познания. Она прижала пальцы к глазу на ладони, жалея, что ее перчатка исчезла вместе с церковью.

– Даже мои утонувшие жрецы не смогли этого пережить, – задумчиво сказал Звездан.