– Остия права, – сказала она. Калязинцы верили в суеверия, и, если кто-то мельком замечал умершего соседа, это не считалось примечательным событием. Они просто возвращались домой и оставляли еду в бане или у печи, бормоча, что сегодня духи шалят больше обычного. – Если трупы не доставляли никому проблем, о них просто могли не сообщить.

Виктор поднял бровь.

– Не было ли в церкви внезапного притока прихожан?

– Это вопрос к священнику, – ответил Виктор.

– О, боюсь он не будет со мной разговаривать.

– Почему это? И как тебя зовут?

– Надя, и…

– Надежда слишком скромна, – вмешалась Катя. – Не каждый день выпадает честь встретить нашего знаменитого клирика.

В голубых глазах Виктора промелькнуло узнавание. Наде был знаком этот взгляд. Люди всегда хотели, чтобы боги прислушивались к ним. А богов никогда по-настоящему не интересовали мелкие обиды простых смертных.

«Дело не в том, что нам все равно, но почему я должна выслушивать все через посредника? Складывается ощущение, что люди просто не хотят моей помощи».

Надя не вздрогнула. Она не узнавала этого голоса. Еще один падший бог?

«А ты кто такая?»

«Ах, ты не знаешь? Какая жалость. Неужели все меня забыли?»

Надя снова включилась в разговор, происходящий за столом, но обнаружила, что он спокойно продолжался без ее участия. Париджахан бросила на нее понимающий взгляд и продолжила отвлекать внимание Виктора от Нади.

Со стороны было практически невозможно понять, что она разговаривает с богами. Но, может, Париджахан знала ее достаточно хорошо, чтобы подмечать моменты, когда Надя уходила в себя. Ей было приятно осознавать, что у нее есть такая близкая подруга. Она и не думала, что ей еще когда-нибудь так повезет.

«Ты так и не ответила на мой вопрос», – заметила Надя.

«Я надеялась, что ты догадаешься самостоятельно, но, полагаю, не стоит ожидать многого от простой смертной. Меня зовут Златана».

«Это простая вежливость. Можно узнать, чему ты покровительствуешь?»

«О, ты просто очаровательна. Я обитаю в мелких водах лесных болот, нашептываю свои приказы созданиям тьмы, и они слушаются меня».

«Как странно, что ты появилась именно сейчас».

«Неужели?»

– Здесь поблизости есть болота? – неожиданно спросила Надя, и все за столом затихли. Она понятия не имела, на чем именно прервался их разговор. – Простите. Просто мне в голову пришла одна идея.

– Мы так и поняли, – криво усмехнулся Виктор. – Да, примерно в миле к югу отсюда есть болота.

Катя подперла подбородок руками.

– Почему ты спрашиваешь, kovoishka?

– Серефин освободил падшую богиню болот, а значит, все болотистые местности станут еще опаснее.

Остия издала короткий смешок.

– Вся Транавия – это болотистая местность.

Надя бросила на нее выразительный взгляд и пожала плечами. Остия побледнела: только сейчас она осознала всю серьезность ситуации. Транавия не была защищена от падших богов. У них больше не было магической завесы, которую подпитывал Малахия. Страна еретиков стала уязвима как никогда.

Надя никогда не задумывалась о том, почему относится к ним с такой неприязнью. Даже после знакомства с транавийцами она не переставала думать о них с некоторым отвращением, и дело было не только в том, что они проливали свою кровь на пергамент. Возможно, на самом деле этой причины никогда и не существовало.

– Так что нам делать? – спросил Виктор у Кати.

Катя не ответила, устремив острый взгляд своих зеленых глаз на Надю.