– Поверь, ты не хочешь знать, как устроены Стервятники, – ответил Малахия.

Серефин и правда этого не хотел.

– Ладно, забудь.

– Честное слово, я его ненавижу, – сказал Кацпер.

Малахия широко улыбнулся, но затем на его лице снова промелькнуло странное выражение, и он упал, содрогаясь от приступа кашля. Это выглядело довольно жалко. Через несколько секунд он с усилием выпрямился.

– Где мы находимся? – спросил Серефин.

– Откуда мне знать? Ты задаешь так много вопросов. – Малахия не мог вытереть кровь, которая заливала его подбородок, и, когда открывал рот, вид его острых зубов казался еще более зловещим, чем обычно.

– Ты что-то знаешь.

Малахия склонил голову.

– Кем бы они ни были, эти люди подчиняются богу, который захватил мой разум.

– Ох, – выдохнул Серефин.

Кацпер бросил на него вопросительный взгляд. Ну конечно. Конечно, именно так Малахия и сумел выжить. Но это было не так, как с Велесом. Потому что, в конечном счете, Велес был скорее озорным, чем разрушительным существом.

«Этот мальчик доставляет слишком много хлопот», – заметил Велес.

«Кто это?» – спросил Серефин.

«Ты знаешь. Ты расправился с ним и ушел живым: вряд ли кто-то еще мог бы похвастаться таким достижением. Вот как он узнал, что это возможно. Та же самая кровь. Если старший брат мог смотреть на такого древнего, извращенного и порочного, как он, то младший – еще более жестокий и безумный – и подавно. Он с самого начала хотел заполучить именно младшего».

Чирног. У Серефина скрутило живот.

– Из-за него я потерял глаз, – тихо сказал он.

– Так это твоя вина? – недоверчиво спросил Малахия, как будто не мог поверить, что Серефин вообще на что-то способен.

Серефин открыл и закрыл рот. Да. Да, нет и да. Он беспомощно пожал плечами:

– Я… Понимаешь, я не хотел…

Серефина прервал звук распахнувшейся двери. Малахия напрягся, склонившись вперед, как будто готовился нанести удар, даже будучи прикованным.

Серефин освободил старого бога. И бог забрал самого могущественного из ныне живущих. Человека, у которого не осталось ни капли совести. Если миру суждено было пасть, то в этом был виноват не кто иной, как Серефин.

15

Малахия Чехович

«Своятову Дмитрию Тетереву отрезали уши, выжгли глаза и отрезали язык, но это его не остановило. Ничто на свете не могло его остановить, и он в одиночку разрушил город Коват».

Юноша вернулся с невероятно высокой женщиной. Малахия принял ее за лидера культа, пока она не подняла его на ноги, чтобы он мог встать перед мальчишкой.

– Если ты ждал, что меня это напугает, то вынужден тебя разочаровать, – сказал Малахия.

Губы юноши тронула улыбка. У него были пушистые черные волосы и золотистая кожа. Судя по внешнему виду, он прибыл с севера Калязина. Один из его зрачков имел неправильную форму: горизонтальная черная щель на коричневой радужке. Он поднял руку, чтобы убрать прядь волос, и Малахия заметил, что у него не хватало двух пальцев, а также куска уха.

– У меня очень низкие ожидания, могу тебя заверить.

– Так даже лучше!

Малахия надеялся выяснить, кто этот человек, переживший удар железными когтями, но не получил никакой ответной реакции. По его рукам пробежала дрожь беспокойства, и он нервно поковырял заусенец на среднем пальце.

– Вы уверены, что это именно он? – спросила женщина. – У того парня благословленный глаз.