Серефин вздрогнул, словно хотел прикрыть свой глаз, но забыл, что у него связаны руки. Малахия знал, чего ждет эта женщина. Он подавил вздох.

– Вы хотите представления, – прямо сказал он.

Сдерживание бушующего хаоса требовало постоянных усилий, но если Малахия все же поддавался этой силе, то получал в награду долгожданное облегчение. Он зажмурился, хотя все еще продолжал видеть через остальные глаза, которые открывались на его коже, обостряя болезненные ощущения. Малахия полагал, что хаос невозможно предсказать заранее. Решив, что этого достаточно, он осторожно спрятал железные когти и острые зубы, прекрасно осознавая, что с каждым разом ему все сложнее и сложнее возвращаться в человеческий облик.

Зрачки юноши заметно расширились, а сердце стучало так быстро, что Малахия видел, как бьется жилка у него на шее.

– Как тебя зовут? – снисходительно спросил он.

Мальчишка прищурился, но все же решился ответить:

– Руслан Едемский.

Для Малахии это было моментом капитуляции. Люди разбрасывались своими именами, даже не представляя, что это значит. Мало кто осознавал силу, заключенную в именах, особенно калязинцы.

Серефин слегка нахмурился, его лицо побледнело, а на коже выступили капли пота. Его глаз требовал срочного лечения, иначе король мог не дотянуть до возвращения в свою страну. К своему собственному удивлению, Малахия осознал, что не желает смерти старшему брату.

– У тебя под ногтями кровь богов, – заметил Руслан.

– Как и под твоими.

Пальцы Руслана нервно теребили массивное кольцо, в котором, как подозревал Малахия, хранилась реликвия. Он заметил уродливую открытую рану на ладони культиста. Рану, нанесенную железным шипом, вонзившимся в плоть.

Как это случилось? Кем был этот мальчишка? На лице Руслана промелькнула какая-то странная эмоция. Малахия не понимал, что она означала. Интересно.

– Что вы имели в виду под очищением? – спросил Серефин.

Руслан бросил на него косой взгляд.

– Я хотел удостовериться, что нашел именно то, что искал.

– Меня? Я польщен, – сказал Малахия. – Что тебе нужно? – спросил он, хотя уже знал ответ. Кто-то пробудился – что бы это ни значило, – и члены культа хотели, чтобы Малахия с этим разобрался.

Он подумал, что решит эту моральную дилемму как-нибудь позже. В конце концов, он так и не решил, что делать: помогать древнему богу или бороться с ним. Если Серефин смог освободиться от пагубного влияния Чирнога, то Малахия справится с этим без особых усилий.

«Я позволил мальчишке уйти, – сказал бог. – Но тебе так не повезет».

Малахия вздрогнул.

Руслан не соизволил ответить на его вопрос.

– Давай-ка отведем нашего гостя наверх, – сказал он.

– А что насчет двух других? – спросила женщина.

Руслан окинул Серефина и Кацпера пристальным взглядом. Остановившись на Серефине, он всмотрелся в его лицо.

– Так ты говоришь, что вы родственники? Мы оставим вас обоих, чтобы у твоего брата был стимул для сотрудничества. Кроме того, – он приподнял подбородок Серефина, – ты нам еще пригодишься.

– Не могу обещать, что от меня будет много пользы, – сказал Серефин. – Мы с братом не особо ладим.

Их повели вверх по лестнице. Свет, проникающий в окна, отбрасывал зазубренные тени, и у Малахии появилось смутное ощущение, что это камера пыток. Он дрожал всем телом, а сердце билось слишком быстро.

Руслан потащил его в другой коридор.

– Что ж, это многое объясняет, – сказал он.