– Пардж…

– Ты никогда не спрашивал, что я делала в ту ночь, когда мы покинули Аколу. Все это время, все эти годы ты никогда не спрашивал, от чего мы бежим. Что моя семья так отчаянно хочет вернуть. Почему я не могу отправиться домой.

Она попросила его пойти с ней, и он пошел. Она попросила его последовать за ней в Калязин, и он последовал. Он наблюдал, как она собирает вокруг себя группу неудачников и отступников, но никогда не спрашивал, что она делает. Он слушал, как она рассказывает историю Таране, зная, что это только часть правды, но никогда не спрашивал, о чем она умалчивает.

– Я никогда не говорила тебе, – продолжила она. – Придумывала себе глупые оправдания. По той же причине я ничего не рассказала Наде. Это было неправильно.

«Больше никаких секретов. Мы поговорим позже», – вот что сказала Надя перед тем, как отправиться защищать город вместе с Катей. А теперь было слишком поздно. Париджахан еще крепче обняла Рашида.

– Слишком много секретов. Слишком много смертей.

– Они пытаются вернуть тебя, – сказал он.

– Я была напугана и сбита с толку, ведь я только что потеряла Таране. Арман ушел навсегда. Он отправился к пустынным магам, и я понимала, что это значит. Я знала про твои способности.

Рашид напрягся.

– Было просто невыносимо оставаться во дворце и постоянно слушать одни и те же разговоры о том, как решить проблему на западе.

«Какое деликатное описание плана по уничтожению его народа», – вдруг подумала она.

– И разговоры о севере… Ты когда-нибудь слышал, как они говорили об этих странах? Будто здесь живут только варвары и безумцы, чья сила делает их только опаснее. Вот почему Акола держала своих магов взаперти.

Та же судьба была уготована Рашиду. Магам в Траваше было позволено провести несколько лет при дворе, после чего они попадали в заключение. Их сковывали цепями и закрывали на специальный замок, созданный давным-давно умершим магом прошлого. Иногда их выводили наружу для пыток, прежде чем снова бросить в темноту, с глаз долой.

– Они постоянно говорили о тебе. Маленький слуга из Янзин Задара, обладающий силой. Ты помнишь, как тебя проверяли?

Он долго молчал, а потом тихо произнес:

– Да.

Париджахан сглотнула, борясь со слезами.

– Рашид, прости, что не доверяла тебе…

Он вырвался из ее объятий и повернулся к ней лицом.

– Что ты имеешь в виду? Что ты сделала?

Она закрыла глаза.

– Дело в том, чего я не сделала. Не знаю, как письма продолжали снова и снова находить меня. Как они узнавали, где я. Они умоляли меня вернуться, но со временем мольбы превратились в угрозы, а угрозы переросли во что-то гораздо более мрачное, и я… Это был ты. Я знаю, чем мне грозит отказ вернуться в Аколу, но дело не только в том, чтобы стать праситом, это… гораздо сильнее связано со всей этой божественной чепухой. И мне жаль, но Рашид… – Париджахан протянула руку и взяла парня за запястье, поднимая его рукав. Она провела пальцами по его предплечью, вниз по вьющимся отметинам, похожим на лозу.

Внезапно на коже Рашида распустились цветы. У него перехватило дыхание. Париджахан ненавидела себя за то, что делает. Она знала, как сильно он не хотел использовать свою силу.

– Я знала, к чему приведет наше путешествие сюда, потому что я такая же, как ты. Я знала, что звезды в нашей крови зажгутся в этой стране богов и силы. В Аколе это была всего лишь магия на песке, но здесь все по-другому. Боги, которые ходят по этим землям, – не наши. Они гораздо хуже. Они жадные и безжалостные, а наши глупые друзья выпустили их на свободу.