Увидев входящих, Лили бросилась было им навстречу, но тут же упала без сил.

Гедеон вырвал фонарь из рук сиделки.

– Посмотрите сами на последствия вашего легкомыслия. Я сейчас же обязан доложить обо всем директору! – заорал он. –Немедленно свяжите буйную, пока она не вывихнула себе руку. Смотрите: пол в крови. А другая сумасшедшая умерла…

Дора подошла поближе.

– Умерла? – спросила она и довольно спокойно констатировала: – Впрочем, она бы и так недолго протянула.

Затем Дора схватила больную и, силой посадив ее на железный стул, быстро и крепко привязала к спинке болтавшимися ремнями. Сумасшедшая кричала в бессильной ярости. Вид ее был ужасен. Губы, зубы, ногти у нее покрылись кровавой пеной. На шее вспухли кровавые раны. Волосы растрепались, платье разорвалось. Глаза, казалось, вот-вот готовы были выскочить из орбит.

– В комнате нет света. Принесите и зажгите фонарь над дверями, – приказал Гедеон. – Да, и приведите сюда сумасшедшую из отдельной палаты, и привяжите ее к кровати.

Дора, конечно, не могла не исполнить его приказаний, однако особенно и не торопилась. Тогда Гедеон с фонарем в руках подошел к Лили и хотел поднять ее, но Дора опередила его и, взяв на руки бесчувственную девушку, понесла ее.

– Куда? – вскричал Гедеон.

– Куда? Конечно, назад, в ее палату. И я прошу, чтобы впредь никто не ходил туда в неположенное время.

Дора унесла Лили, а Гедеон яростно сжимал кулаки.

– Погоди, проклятая! – прошипел он. – Ты еще раскаешься в своих словах.

Он подошел к расположенной недалеко ручке звонка и позвонил. Через некоторое время явился инспектор. Гедеон приказал убрать мертвую Софию. Явились двое сторожей и унесли труп. Гедеон дал еще несколько распоряжений и затем, уже перед самым утром, ушел.

Несколько часов спустя в больницу явился Бруно и справился о Лили.

– Вы пришли как раз вовремя, сударь, чтобы присутствовать при строгом следствии, – сказал ему инспектор.

– Что за следствие? – удивился Бруно.

– Мы расследуем обстоятельства происшествия, случившегося прошлой ночью. Но войдите в приемную.

– Что это за происшествие? – спросил Бруно, побледнев от страшного предчувствия.

– В заведении есть покойница, – ответил инспектор и пошел доложить директору о Бруно.

Директор тотчас принял его.

Бруно в сильном волнении вошел в кабинет директора, где уже сидели Гедеон и Дора.

– Очень рад видеть вас, господин Вильденфельс, – приветствовал его директор. – Надеюсь, вы уже в курсе свершившегося, и полагаю, что также примете участие в нашем разбирательстве, особенно в той его части, которая касается мнимой графини Варбург.

– Что случилось?! Графиня умерла? – в неописуемом волнении вскричал Бруно.

– Мнимая графиня жива, но другая сумасшедшая, к несчастью, была найдена мертвой в палате для буйных, – прояснил ситуацию директор. – Прошу вас, садитесь. Я не нахожу в поступках сиделки Доры Вальдбергер ничего такого, что могло бы дать повод к обвинению ее в неисполнении своего долга, – продолжал директор, обращаясь теперь уже к Гедеону. – Здесь просто несчастное совпадение обстоятельств.

– Сиделка не имела права без позволения помещать вместе разных больных, – возразил Гедеон. – По крайней мере, она не должна были оставлять их одних.

– Это, действительно, упущение, но вы слышали, что у сиделки были в это время и другие неотложные дела, – заступился директор за Дору.

– Господин Самсон сердится совсем по другой причине, – подала голос Дора.