Вдруг тот, кого ирландец назвал фон Арно, увидел нечто, что произвело на него сильное впечатление. Этим «нечто» оказался господин, беседовавший неподалеку с одним из высших сановников Соединенных Штатов.

– Знаете вы этих господ? – спросил фон Арно ирландца, когда тот возвратился.

– Один из них – шеф полиции штата Нью-Йорк, другого я не знаю. Он, должно быть, иностранец.

– Постарайтесь узнать, кто этот иностранец и что он делает в Нью-Йорке? – сказал фон Арно. – Но сделайте так, чтобы не было известно ни обо мне, ни о моем поручении.

Мак Аллан укоризненно улыбнулся, как бы говоря: за кого вы меня принимаете?!

– Если этот иностранец – полицейский инспектор Нейман, – продолжал фон Арно, – постарайтесь подслушать его разговор. А я пройду с сеньорой в нашу ложу.

Ирландец поклонился испанке и ее спутнику (в котором читатель, надеемся, уже узнал бывшего управляющего фон Митнахта) и поспешно смешался с толпою гостей.

Неожиданное появление в Нью-Йорке полицейского инспектора произвело на Митнахта сильное впечатление. Он то и дело невольно оглядывался на инспектора и, к удивлению Бэлы, поспешно вышел из зала.

– Куда вы так спешите, Курт? – спросила его танцовщица.

– Пойдемте в ложу, Бэла. Я надеюсь, моя прелестная спутница не откажется выпить бокал шампанского? – тихо ответил фон Митнахт. Вид его был немного рассеян.

Сейчас его занимало только одно желание: узнать, обманулся ли он, или действительно видел полицейского инспектора? Если да, то что привело последнего в Нью-Йорк? Неужели открылось что-то такое, что могло послужить поводом к преследованию его, фон Митнахта, ныне фон Арно, ставшего весьма заметной фигурой в определенных кругах Нью-Йорка, где процветали разврат и азартные игры?

Однако фон Митнахт справился с волнением. Из зала он повел свою спутницу к заранее купленной ложе. Здесь он мог наблюдать за всем происходящим в зале, оставаясь вне досягаемости посторонних взглядов.

Он приказал подать шампанского, чокнулся с сеньорой и выпил. Однако любимый напиток на сей раз не доставил ему удовольствия. Томила неизвестность. Знай он определенно, что его ищут, и волнение уступило бы место твердой решимости, которой фон Митнахт всегда отличался.

Но что могло случиться? Графиня должна была молчать, а она единственная его соучастница. Он с нетерпением ожидал остаток причитавшегося ему полумиллиона, так как жизнь, которую он вел в последнее время, стоила громадных денег.

Напрасно мисс Бэла старалась насмешливыми репликами поднять настроение своего собеседника. Он оставался по-прежнему рассеянным и недовольным.

– В качестве наказания сегодня ночью вы должны будете поставить за меня тысячу долларов на трефовую даму, – смеясь, сказала Бэла.

– Ага, вот идет Мак Аллан! – вместо ответа заметил фон Митнахт.

– У вас есть глаза и уши только для него, Курт, – обиделась Бэла.

– Он должен мне кое-что сообщить…

– Ах, вот как! Это секрет?

– Вы тоже можете слушать.

В ту же минуту дверь отворилась, и ирландец вошел в ложу.

– Прежде всего дайте мне промочить горло, – сказал он, наливая себе стакан воды, и залпом выпил.

– Вы говорили с обоими господами? – спросил фон Митнахт.

– Сначала с обоими, а потом отдельно с немцем. Он – полицейский инспектор Нейман.

– Так это он?

– Вы его хорошо знаете, фон Арно? – спросил ирландец, бросая на собеседника испытующий взгляд.