– Слух? Какой же это слух? – насторожилась графиня.

– Говорят, что ее сиятельство молодая графиня нашлись, – ответил слуга.

Ни один мускул не дрогнул на лице графини. Ни малейшим движением не выдала она волнения, которое, естественно, должно было овладеть ею при таком неожиданном известии.

– Молодая графиня нашлась? – переспросила она тихо.

– Люди так говорят.

– Когда же?

– Прошлой ночью, под утро.

Графиня вопросительно взглянула на фон Митнахта.

– Вы слышали что-нибудь подобное, когда были в городе?

– К сожалению, нет, ваше сиятельство, – с вежливым поклоном отвечал управляющий, слегка пожимая плечами.

– Почему я ничего не знаю об этом, я, ближайшая родственница! – воскликнула графиня. – Разве кто-нибудь еще предпринимал попытку спуститься в овраг? Вы ничего не знаете об этом, господин Митнахт?

– Ничего, ваше сиятельство. Никто никаких попыток больше не предпринимал, мы непременно узнали бы об этом. По этому поводу уже возникали различные слухи, но они ни разу не подтвердились. Думаю, что и на этот раз произойдет то же самое, – ответил графский управляющий.

– И я так думаю, ваше сиятельство, – заметил слуга.

– Я хочу знать, на чем основывается этот слух. Расскажите мне подробнее. Где вы услышали эту историю? Когда?

– Только что, ваше сиятельство, от людей на рынке.

– Что же они говорили?

– Они спорили относительно приговора, и некоторые полагали, что лесничему все же удастся сохранить себе жизнь, потому что молодая графиня найдена и еще жива.

– Еще жива? – недоуменно спросила графиня. – Как это прикажете понимать? Прошло две недели.

– Одни утверждают, что найденная девушка и есть молодая графиня, другие уверены, что она лишь похожа на их сиятельство…

– Где она сейчас? – резко спросила графиня.

– Говорят, что найденную девушку приютил доктор. Тот самый, что недавно поселился в городе.

– Значит, она у доктора Гагена?

– Совершенно верно, ваше сиятельство, именно его мне и называли.

– А каким образом она нашлась?

– Мне самому эта история кажется невероятной, – сказал Макс, – но я передаю только то, что слышал от людей. Рассказывают, будто молодую графиню ночью или под утро нашли лежащей на скамье перед домом доктора. Говорят, она была вся мокрая, с платья ее капала вода, будто ее только что вынули из воды.

При этих словах графиня недоверчиво и разочарованно покачала головой, сделав при этом печальную мину.

– Боюсь, что радость моя по поводу того, что бедная Лили нашлась, оказалась преждевременной. Не могла же она две недели пролежать в морской воде и остаться живой! Увы…

– Это невероятно и напоминает басню, – подтвердил и фон Митнахт, пожимая плечами. – Вся мокрая, на скамейке, в центре города? Быть такого не может!

– Рассказывают, что под утро в дверь доктора сильно позвонили, – продолжал слуга. – Ему часто звонят бедняки, но этот звонок был какой-то странный, очень непродолжительный. Тем не менее ключница доктора сейчас же встала с постели и выглянула из окна, чтобы спросить, кто звонит. Но перед дверью никого не было, а на скамейке лежала какая-то девушка. Старушка пошла отворить дверь и увидела, что девушка без чувств. Говорят, это и есть наша молодая графиня. Наверное, кое-как дотащилась до дома господина доктора, собрала последние силы, чтобы позвонить, и затем уже без чувств упала на скамью.

– Наверное, это какая-нибудь бездомная, наслышавшись о человеколюбии нового доктора, ночью пришла к нему за помощью, – сказала графиня. – Больше вы ничего нового не узнали?

– Нет, ваше сиятельство, больше никаких новостей.