- Лучше бы он ничего не писал, - проговорил Майкл. - Никто ведь не знает, как может повернуться разговор с индейцами.

 Бэрн вздохнул.

 - Да, вы правы, лучше бы мы были на тысячу миль к востоку.

 Глава 21

 Подойдя к входу в палатку, капитан попросил гостей подождать минутку и вошел сам. Эта пауза показалась Рори какой-то дурацкой и слишком уж церемонной. Он снова почувствовал вызывающий и враждебный взгляд Черной Стрелы.

 Встающий Бизон заговорил:

 - Молодые воины-апачи - хорошие наездники, не правда ли? Но они, глупцы, хотели поймать волшебную лошадь! А где сейчас вороной жеребец, отец?

 - Он в безопасности. Твои индейцы устроили мне хорошие скачки по горам, и сейчас, я думаю, мы стали еще лучшими друзьями, чем прежде.

 Вождь покачал головой и продолжал:

 - Многое изменилось. Большой Конь пообещал целый табун лошадей за твой скальп. Берегись, отец! С апачами есть только один способ жить в мире. Что касается меня и моей семьи, то мы считаем тебя своим, мы с тобой - одной крови, и ты это знаешь. Но, если говорить о других индейцах, то лучше отдать им "красным глаз", и они снова станут твоими друзьями.

 Он проговорил это с чувством, но лицо его не выражало надежды, и он не удивился, когда Майкл заявил, что никогда не отдаст то", что честно выиграл.

 В это время появился капитан и пригласил их в палатку.

 Для встречи все было организовано с максимально возможной помпезностью. Майор Талмейдж сидел за столом, составленным из лары перевернутых ящиков с положенными на них досками, закрытыми материей. Он восседал на походном стуле, строго поглядывая на вошедших с этого подобия трона.

 За ним стояло с полдюжины солдат, как было видно, опытных кавалеристов, вооруженных винтовками. Рядом со входом были расставлены полукругом несколько стульев, обращенных к столу. Эти уловки, необходимые для придания значимости и важности майору, показались Рори такими нарочитыми и бесполезными, что он вспыхнул от стыда за него. Он еще больше покраснел, когда апачи, как и следовало ожидать, ответив на приветствие майора Талмейджа, отставили стулья и уселись прямо на полу, скрестив ноги. С одной стороны рядом с ними на землю опустился капитан Бэрн. Рори занял место рядом со Встающим Бизоном. Однако у майора не хватило ума понять этот намек, он дернулся, будто хотел подойти и сесть рядом со своими гостями, но, видно, уже твердо сложил себе цену и не хотел ее менять. Он откинулся на стуле, напустил на себя важный вид и приказал дежурному раздать трубки.

 Майкл улыбнулся. В этом был бы смысл, если бы была только одна трубка и ее набили, прикурили и передали по кругу, как обычно это делается у индейцев. А так апачи жестами дали понять, что не хотят курить и, извинившись и завернувшись в накидки, повернули ничего на выражающие лица к обеспокоенному майору.

 Перед Майклом вдруг встали картины, которые он видел на стоянке апачей шум, крики, веселье и добродушные подшучивания даже над самыми серьезными и уважаемыми воинами. Теперь стало ясно, насколько эти люди могут меняться, словно надевая маски, когда они этого хотели. Наконец Талмейдж заговорил по-испански. Он поблагодарил вождей за то, что они пришли объясниться по поводу обвинения, выдвинутого против них. Он также добавил, что представляет государство, упомянул о заботе, которую проявляет Белый Отец в Вашингтоне о своих краснокожих детях. Рори заметил, как два индейца при этом обменялись ироническими взглядами. Несомненно, они уже слышали эти пустые слова много раз от начальников карательных экспедиций.

 В конце майор поинтересовался, не нашли ли апачи кобылу или жеребенка среди своих лошадей.

 Речь Встающего Бизона была простой и краткой. Он сказал:

 - Белых людей - великое множество, а апачей - мало. Мы не хотим воевать с вами, поэтому я и пришел сюда вместе со знаменитым воином моего племени, Черной Стрелой.