- Кто ты такой? - воскликнул жалобщик, повернувшись к Майклу. Он вытянул свою худую руку и угрожающе затряс костлявым пальцем. - Ты же один из них, ты уже не наш, а превратился сам в краснокожего негодяя! Как ты можешь сидеть там и утверждать, что ложь двух индейцев можно положить на весы рядом с клятвой честного налогоплательщика и гражданина Соединенных Штатов?

 Рори серьезно посмотрел на него.

 - Мои друг, ты похож на грифа-стервятника, но каркаешь, словно ворона. В твоем карканье - сплошное вранье.

 Тот повернулся к майору и закричал:

 - Вы послушайте, как меня здесь оскорбляют!

 - Давай выйдем со мной на воздух, - предложил Рори, - и я скажу все, что я думаю о тебе и о твоих лошадях.

 - Конечно, чтобы ты убил меня с помощью этих краснокожих! - испугался мерзавец.

 - Террис, - обратился к нему майор, - ты уверен - помни, ты говоришь под присягой- что именно этот человек, Черная Стрела, увел твоих животных?

 - Так же уверен, как в том, что я - Дик Террис, - сердито ответил тот.

 Он повернулся к молодому вождю и заорал по-испански:

 - Ты - вор!

 - Ладно, мы слушали достаточно, - проговорил Встающий Бизон, поднимаясь с земли.

 Черная Стрела тоже встал. Он презрительно улыбнулся Талмейджу, Террису и повернулся к выходу. И тут произошла трагедия.

 Глава 22

 Этот негодяй Террис встал между майором и входом в палатку. Он завопил неужели собираются отпустить краснокожих мошенников и им сойдет с рук эта кража.

 Талмейдж был не в состоянии быстро принять решение и, приведенный в растерянность неожиданным решением индейцев уйти, раскрыл рот, но не мог произнести ни слова. Лицо его покрылось красными пятнами.

 Черная Стрела как раз поравнялся с Террисом. Вид индейца был последней каплей для переполненного злобой сердца колониста, и он резко выставил ногу, за которую тот зацепился. Такая предательская подножка свалила бы любого. Черная Стрела быстро вскочил уже с ножом в руке. Однако его руку тут же перехватил Встающий Бизон. Блеск лезвия Террис не смог вынести и завопил дурным голосом:

 - Убивают!

 Выхватив револьвер из-за пояса, он в упор выстрелил в Черную Стрелу. Тот покачнулся и, шатаясь, рухнул на землю, старый вождь не смог его удержать.

 - Лучшие индейцы - это мертвые индейцы! - выкрикнул Террис, совсем потеряв рассудок при виде упавшего индейца, и выхватил другой револьвер. Он вскинул его и прицелился во Встающего Бизона, который только что спас его от ножа Черной Стрелы. Выстрел с такого расстояния был бы роковым для вождя, но Рори прыгнул, словно кошка, и оттолкнул руку с пистолетом. За этим последовал хук в челюсть мерзавца, смахивающий на удар молота по наковальне. Разница была лишь в том, что наковальня выдерживает удары, а мистер Террис не смог это сделать. Он согнулся в коленях и в поясе, голова его повисла и, распавшись на три части, он повалился на пол.

 Воспользовавшись замешательством, уцелевший индеец выбежал из палатки и вскочил на свою лошадь.

 Часовой, который так упорно не пропускал Майкла в лагерь, продемонстрировал теперь свою реакцию. Он немедленно вскинул винтовку и выстрелил. Ему показалось, что он снял краснокожего с седла, так как Встающий Бизон исчез за лошадью. Но через секунду он снова оказался в седле и лошадь с места рванула вперед.

 Два или три кавалериста вскочили на коней и замерли в ожидании приказа. Но он так и не был отдан - горло майора до сих пор было парализовано, а Бэрн оставался в палатке, склонившись над распростертым апачем. Черная Стрела был мертв.

 - Что случилось? - прошептал Талмейдж, когда дар речи наконец-то возвратился к нему. Его услышал только Майкл.

 - Вы допустили, чтобы при вас совершилось злодейское убийство индейца.