На нее не действовали ни их аргументы, ни их намеки. Нора решила, что настала пора идти по другому пути. Еще недавно она старалась нежно и осторожно примирить Хью с детьми, чтобы наладить нормальную жизнь и стать единой большой семьей, теперь же она была готова защищать Хью от них. Пытаться навести мосты — это одно, а трусливо пасовать перед нападением — это совершенно другое. Она станет такой жесткой, какой понадобится стать! Это требовалось, чтобы Хью выжил как личность.

— Он, может быть, стал более хрупким, чем раньше, но он человек, а не стеклянный сосуд! И только те из вас, кто это запомнит, будут бывать у нас в доме!

29

Если до сердечного приступа Хью приемы у Кантингтонов были частыми и интересными, то теперь они стали еще более частыми и привлекали еще более интересных людей. Нора решила, что, если муж не может выходить в свет, как это было раньше, она будет приглашать свет к нему домой.

«Вашингтон тудей» писала в статье, посвященной Кантингтонам: «Нора Кантингтон старается окружить своего мужа самыми интересными людьми Вашингтона — наиболее блестящими умами и вообще прекрасными людьми. Таким образом, Хью Кантингтон может оставаться дома и иметь прекрасную пищу для ума и глаз, так же как и его гости могут радовать свой взгляд, наблюдая за очаровательной хозяйкой одного из самых великолепных салонов города, и даже в то время, как они угощаются у великолепно сервированного стола с изысканной пищей…»

Когда Петти попыталась протестовать, обвинив Нору в том, что она утомляет бедного Хью этими «постоянными приемами-обедами», Нора поправила ее:

— Такого понятия, моя дорогая, как прием-обед, не существует. Есть приемы и есть обеды. Мы проводим приемы и едим во время обедов.

Затем, когда Бобби высказал предположение, что присутствие знаменитостей и развлечение не приносит пользы Хью с точки зрения здоровья, она также поправила его:

— Ты неправ, мы приглашаем знаменитостей не для того, чтобы развлекать их, мы приглашаем их, чтобы они развлекали Хью!

Затем Нора пошла еще дальше: она заявила, что привела в его дом весь Вашингтон, а теперь ей хочется, чтобы с ним был весь мир. Но так как это невозможно — она могла пригласить к ним только некоторых зарубежных политических деятелей, — ей придется сопровождать Хью в его поездке по всему миру. И начнут они с Китая.

— Китай! — воскликнули в изумлении его детки.

— Да, Китай, — спокойно подтвердила Нора. Как будто она говорила о чем-то не более трудном и экзотичном, чем прогулка по садику.

— Хью никогда не видел Китая, и он очень интересуется им. Вы все прекрасно знаете, как легко он воспринимает новые идеи и как он всегда говорит:

— Отсутствие движения — первый признак старости!

Подождав несколько секунд, пока до них дойдет смысл сказанного, она спокойно продолжала:

— Поэтому, если он не может ехать как официальное лицо — а это теперь невозможно, — он поедет как неофициальный посол.

— Вы что, собираетесь убить его?

— Отнюдь! Я договорилась с доктором Стейнфелдом — он поедет с нами как часть нашей команды.

— Вашей команды?

— Конечно. Неужели вы думаете, что я поеду без нашего собственного переводчика? Не слишком удобно пользоваться их переводчиками — никогда нельзя быть уверенным, что получаешь адекватный перевод!

— А как насчет питания? Ведь папочка не сможет есть их еду.

— Почему бы нет? Он всегда обожал блюда китайской кухни. У него больное сердце, а не желудок!

— С врачом или нет, папочке будет плохо в такой поездке.

— Совсем нет, он не будет уставать — я беру с собой самое современное кресло, так как не знаю, сумеем ли мы достать такое на месте.