— На другой день я размышлял над этим, и вот что дошло до меня: песня, о которой ты подумала, так и называется «Всегда». Хочешь, я прочитаю текст, чтобы освежить твою память?

Она снова вспыхнула, потупила глаза, потом подняла их и твердо взглянула на него:

— Сейчас для этого у меня нет времени. Меня ждет Т. С., а он в первую очередь имеет право на мое внимание.

Но ее память не нуждалась в освежении. Она хорошо помнила эту песню. В ее тексте что-то вроде: «Я буду любить тебя всегда любовью, которая всегда будет настоящей».

Последующие несколько дней она никак не могла их выбросить из памяти, пока, с приближением праздников, их место не заняла другая песня вместе с мыслями о Сэм и Хьюби, находящимися сейчас так далеко: «Я вернусь домой к Рождеству…»

Это Рождество будет самым одиноким и печальным в ее жизни. Не помогло предложение Т. С. посмотреть все старые классические фильмы, один за другим — их было такое множество!

Но 23 декабря она получила два приятных сюрприза. Первым была рождественская открытка от Хьюби из какого-то неразборчиво указанного места в Африке, посланная месяц назад. Потом был короткий, но приятный визит Бейб и Хани, принесших подарки. Хани принесла два подарка — один от себя, второй от Тедди:

— Папа сказал, что у него сейчас нет возможности зайти самому, и он просил передать это от него.

«Нет, он не хочет прийти сам», — подумала Нора, укладывая подарки под елку.

— Я знаю, как это бывает, — сказала она, — праздничные дни такие лихорадочные. А теперь, раз уж вы здесь, я тоже сэкономлю время на поездку. Я собиралась привезти вам это завтра. — Она вручила Бейб обернутую в золотую бумагу коробку, а Хани две. — Ты не окажешь мне любезность, передать это твоему отцу с моими самыми лучшими пожеланиями.

— Конечно, передам, — обещала Хани, — а если вы обнимите меня, то я передам это тоже.

Бейб вмешалась и тоже потребовала, чтобы ее обняли, но только для себя. Они рассмеялись. Нора опасалась, что девушки будут чувствовать себя неуютно в Грантвуд Мэйноре с Т. С. «постоянно дома», но подумала, что теперь это уже воспринимается по-другому.

— А теперь я хочу услышать, как идут дела у вас обеих. Твой отец говорил мне, что ты собираешься играть Джульетту, Хани. Это так волнующе! Как у тебя получается?

— Чудесно! Конечно, это всего лишь учебная работа, не такая уж значительная. И все же, Нора, для меня было бы очень важно, если бы вы приехали посмотреть.

— С удовольствием. Когда?

— Не раньше весны. Точная дата еще неизвестна, но я пришлю вам приглашение.

— Хорошо, непременно постараюсь приехать. Ну, а как твои успехи, Бейб?

— Как вы знаете, я отдала предпочтение политическим наукам, занятия меня не сказала бы, чтобы очень волновали, но мне весело. Наконец-то я встретила много мальчиков и хожу на множество вечеринок. — Все рассмеялись. — Но я хочу, чтобы вы это знали, Нора. У меня очень улучшились отношения с моими родителями. Мы с мамой имели долгий разговор, и она признала, что была несправедлива. Понимаете, я имею в виду, что она ничего не говорила мне о моем настоящем отце.

Нора нагнулась, чтобы поцеловать ее:

— О, Бейб, это очень хорошая новость. Я так рада.

— Да. Она сказала, что раньше не хотела говорить об этом, потому что было очень болезненно даже думать об этом. Они так любили друг друга, а он погиб при несчастном случае в лодке вскоре после моего рождения. Она сказала, что я не должна беспокоиться относительно его происхождения — понимаете, его происхождения, — потому что он принадлежал к прекрасной старой южной семье.