— Для нас это было поводом, но я не уверена, что и у Хани было такое же настроение. Боюсь, что она принимает этот развод более близко к сердцу, чем нам кажется. Ведь она была замужем за Джошуа Принсом почти пятнадцать лет и очень его любила. Я никогда не видела такой влюбленной девушки, это не то, что твои два замужества. За Тони ты была замужем минут пятнадцать, а твой брак с Виком Конти сколько длился?

— Ты отлично знаешь, что этот брак длился шесть месяцев, бракоразводный процесс на несколько месяцев больше, но в разводе, к счастью, мы уже много лет. Это действительно правда. — Ей не удалось сдержать горькую улыбку. — Не могу сказать, что ты меня не предупреждала о том, какой он ублюдок, как он эксплуатирует меня в качестве дочери Т. С. Иногда я задумывалась об этом. Похоже, ты знала, что стоит тебе сказать о нем что-нибудь плохое, как я буду готова броситься в его объятия.

Пытаясь не терять контроль над собой, Нора налила Сэм кофе и позволила себе легкую натянутую улыбку.

— Ты хочешь сказать, что это я втянула тебя в этот брак? А как раз я всегда считала, что ты слишком умна, чтобы позволить втянуть себя во что-нибудь — особенно в брак с таким человеком, как Вик Конти. И уж конечно, я предупреждала тебя, кто он такой. Это было моим долгом. Ведь я у смертного одра твоего отца поклялась следить за тобой.

Она вздохнула:

— Для меня это было замкнутым кругом. Я не могла настраивать тебя против него, но я бы не простила себе, если бы не сделала этого. Это дети обычно винят других в своих неудачах, а не тридцатилетние женщины, — Сэм прикусила губу.

— Да-да, вчера вечером ты мне все про это рассказала — в том числе и о том, какая я незрелая.

— Ну, может, я и сказала что-то лишнее сгоряча. Но мне кажется, уже не имеет особого значения, как мы друг к другу относимся. Особенно теперь, когда продажа студии стала настоящим камнем преткновения, не так ли? Так что если я позволила себе сказать что-то жестокое или даже несправедливое, то прошу меня извинить. И давай забудем об этом.

— Подожди-ка, — выпалила Сэм. — Студия! О ней-то я как раз и хотела с тобой поговорить. Ты говорила, бумаги пока не подписаны — то есть сделка еще не совершена! Знаешь, у нас есть предложение!

— Предложение?.. У нас? — переспросила Нора, хотя догадывалась, о чем пойдет речь.

— Да, у нас с Хани!

— У вас с Хани, — повторила Нора. Ну, конечно. Она так и думала. — Если я правильно понимаю, ты предлагаешь мне за студию деньги, которые Хани получит по решению суда?

— Именно, и если эта сумма покажется тебе недостаточной, то можешь добавить к ней деньги из фонда по моей опеке.

— Прошу тебя не начинать опять разговора об опекунском фонде, Сэм. Я уже говорила, что эти деньги перейдут к тебе не раньше, чем я решу, что ты к этому готова. А пока я так не решила. Итак, до этого момента, какое будет ваше с Хани предложение? Я жду.

— А что предлагают другие? — уклончиво спросила Сэм.

— Я была бы плохим продавцом, если бы стала раскрывать последнюю назначенную мной цепу.

— Последняя цена — это все, что тебя интересует? Доллар решает все?

— Это ты сказала, а не я.

— Итак, я все еще жду.

— Но я не могу тебе ответить, пока Хани не узнает решение суда. — Сем потеряла контроль над собой, забыв, что собиралась оставаться спокойной, по крайней мере, такой же спокойной, как Нора. — Они могут и не присудить ей четверть миллиарда целиком, и тогда…

Нора посмотрела на нее без всяких эмоций.