Кэролайн повернулась к Джеймсу.

— Джеймс? — Ее глаза расширились, когда она поняла, что ненароком раскрыла нечто, явно державшееся в секрете. — О нет! Простите. Я и вообразить себе не могла, что здесь, в Дэнбери-Хаусе, вы можете работать под прикрытием. Вы же говорили, что вроде бы покончили со всем этим.

— С чем? — осведомилась Элизабет, срываясь на визг.

— Военное ведомство здесь ни при чем, — буркнул Джеймс.

— В чем же тогда дело? — спросила Кэролайн.

— Маркиз Ривердейл? — ошарашенно произнесла Элизабет. — Вы маркиз?

— Элизабет, — сказал Джеймс, совершенно игнорируя Кэролайн. — Позвольте мне объяснить.

Маркиз. Джеймс — маркиз. Должно быть, он вволю посмеялся над ней за минувшие недели.

— Мерзавец! — прошипела она, а затем, используя все до единого приемы бокса, которые он успел ей преподать, а также собственные инстинкты, отвела назад правую руку и со всей силы ударила.

Джеймс покачнулся. Кэролайн вскрикнула. Элизабет гордо зашагала прочь.

— Элизабет! — загремел Джеймс, устремившись за ней. — Сейчас же вернитесь. Вам придется выслушать меня. — Он схватил ее за локоть.

— Отпустите меня! — взвизгнула она.

— Не раньше, чем вы выслушаете меня.

— О, представляю себе, как вы позабавились, — сдавленно произнесла она. — Недурное развлечение — обучать меня, как выйти замуж за маркиза. Какой же вы негодяй после этого! Бессовестный негодяй!

Он содрогнулся от звучавшей в ее голосе обиды.

— Элизабет, я никогда…

— А ваши друзья? Они смеялись, когда вы рассказывали им о бедной компаньонке знатной дамы, которая возмечтала выйти замуж за маркиза?

— Элизабет, у меня были веские причины скрывать свое имя. Вы слишком поспешно делаете выводы.

— Не учите меня! — огрызнулась она, пытаясь вырваться из его хватки. — Не смейте даже разговаривать со мной впредь.

— Вам не удастся убежать, не выслушав меня.

— И я позволила вам касаться себя, — прошептала она с выражением ужаса на лице. — Я позволила вам касаться себя, когда все, с начала до конца, было ложью!

Джеймс поймал ее руку и притянул к себе так, что груди расплющились о его торс.

— Не смейте, — прошипел он, — называть это ложью.

— А что же это, по-вашему? Или, может, вы любите меня? Вы даже не испытываете ко мне уважения, если не нашли нужным сообщить, кто вы такой.

— Вам прекрасно известно, что это не правда. — Он поднял глаза и увидел, что рядом с Кэролайн, все еще стоявшей с разинутым ртом, собралась небольшая толпа. — Пойдемте! — скомандовал он, затаскивая Элизабет за угол Дэнбери-Хауса. — Мы обсудим это наедине.

— Никуда я с вами не пойду! — Она уперлась каблуками в землю, но перевес в силе был явно на его стороне. — Я иду домой, а если вы еще хоть раз попробуете заговорить со мной, я не ручаюсь за последствия.

— Элизабет, вы ведете себя неразумно.

Ее терпение лопнуло. Что явилось последней каплей — его тон или слова, — Элизабет не знала, но как бы там ни было, она взорвалась.

— Не смейте мне указывать! — заорала она, молотя кулачками в его грудь. — Не смейте вообще мне ничего говорить!

Джеймс просто замер, не мешая ей отводить душу.